Без свисту пропавшие

В Лондоне длятся гастроли балетной труппы Громадного театра. Умилившись балету "Дон Кихот", умеренно похвалив "Лебединое озеро", британская пресса практически единодушно разгромила балет "Ромео и Джульетта" в постановке британца Деклана Доннеллана и молдаванина Раду Поклитару. Российские информагентства уже поспешили сказать, что балет в Лондоне "освистали". У балетного корреспондента "Известий", побывавшего на первом показе спектакля в Лондоне, сложилось второе чувство

В Лондоне длятся гастроли балетной труппы Громадного театра. Умилившись балету "Дон Кихот", умеренно похвалив "Лебединое озеро", британская пресса практически единодушно разгромила балет "Ромео и Джульетта" в постановке британца Деклана Доннеллана и молдаванина Раду Поклитару. Российские информагентства уже поспешили сказать, что балет в Лондоне "освистали" (ссылаясь на газету The Guardian). У балетного корреспондента "Известий", побывавшего на первом показе спектакля в Лондоне, сложилось второе чувство — публика приняла балет более чем благосклонно.

И все же, если судить по отзывам критиков, спектакль, на что Большой делал самую важную ставку, привёл к самому серьёзному серьЁзному в Лондоне.

Ничто грозы не предсказывало. Публика, как в большинстве случаев, стекалась в Ковент-Гарден — через чур разряженная и напомаженная для города, где наряжаются (в русском понимании этого слова) лишь на похороны и свадьбы. Зал был полон — билеты на все пьесы раскупили задолго до гастролей. Режиссер уникальной версии "Ромео и Джульетты" — преуспевающий и популярный британский режиссер Деклан Доннеллан наприглашал друзей: театральных критиков и артистическую элиту — а последние ходят в балет нечасто. Тут был тот самый особенный случай: Громадной театр, решив возродить драмбалетную традицию, отправился на риск и пригласил на постановку "Ромео и Джульетты" сперва драматического режиссера, а позже уже хореографа — молодого, но уже побывавшего в кресле худрука балета балета и Кишиневского театра оперы Раду Поклитару.

Лондону внесли предложение данный риск оценить.

Оба постановщика подошли к Шекспиру без предубеждений — так, что вместе с пуантами, каковые сняли с артистов, вынудив танцевать в тапочках на босу ногу, избавились и от всяческой балетной патетики. Простой символизм постановщиков равен не меньше наивному натурализму. Тут нет возвышенных устремленных в небо адажио: Ромео голову Джульетты под мышкой и практически "утратившая голову" от любви девчонка вслепую лупит воздушное пространство ногами. Кордебалет передразнивает и сталкивает главных героев, олицетворяя не столько власть толпы и силу судьбы, сколько пародию на то и второе.

В нравах — простота необычайная. В действиях — определенность, не оставляющая простора для интерпретаций. В случае если уж обожают — то ноги раздвигают отнюдь не на ширину плеч. В случае если дерутся — то толкаются, пихаются и оглушительно шлепаются на пол.

В случае если умирают — то, как Меркуцио Юрия Клевцова, дотошно, основательно и до мурашек по пояснице. А в то время, когда Ромео (Денис Савин) — не блещущий интеллектом влюбленный щенок — кромсает ножом сперва тело Тибальда, а позже, продолжительно и отчаянно, воздушное пространство — внезапно осознаёшь, что так легко и "от живота" никто не отваживался проиллюстрировать известные прокофьевские "двенадцать ударов".
Не проймет лишь зачерствелого ханжу. Не проняло. Все первое воздействие отыграли (либо оттанцевали?) в гробовой тишине. Культурно похлопали и разошлись. Две тысячи триста зрителей смотрелись скорее озадаченными: что это? "Пантомима?" — "Си!" — обменялись впечатлениями две итальянки. "Дороговато будет", — судачили две англичанки, и ясно было, что обращение не о качестве постановки, а о стоимостях на билеты.

Все это очень сильно контрастировало с воздухом прошлого дня, в то время, когда на "Лебедином озере" зрители взрывались восторженными аплодисментами и лучились счастьем, как дети, в первый раз попавшие в цирк.

Не редкость, что публика ожидает скандала и готова к провокации. Тут очевидно не тот случай. Большой в Лондоне толком не видели с конца восьмидесятых и готовы были проглотить хоть черта в ступе. Но то ли Доннеллану соотечественники не простили того, что в Российской Федерации поощрили — посягательства на священную "пуантную" территорию. То ли искушенная в contemporary dance не меньше, чем в балете, публика почувствовала, что тут не обошлось без профанации.

Выдохнул зал лишь по окончании второго действия. И Джульетта Марии Александровой наконец-то предстала во всей своей наготе. И коробящих стилистических снижений и англичан вульгарностей тут было все-таки мельче. Зрители поверили, что их не дурят. Что артисты, легко пережимавшие в чувствах от перенапряжения (все-таки отчизна за спиной), не издеваются над "их" Шекспиром и собственной балетной историей, а играются до полной смерти действительно, до отчаянной веры, что это и имеется самое актуальное мастерство.

Хлопали в ладоши не так продолжительно, как "Лебединому", но уважительно и проникновенно. Артисты смотрелись вымотанными — обосновывать состоятельность в современном репертуаре им, думается, было нужно в первый раз. Действительно, стало известно, что "современность" в Москве и в Лондоне знают по-различному.

"Не так довольно часто возможно услышать "бу-у-канье" на балете" Люк Дженнингс, Guardian, 28 июля

Не так довольно часто возможно услышать "бу-у-канье" на балете, но сейчас его ни с чем не было возможности спутать и предназначалось оно поднявшимся на сцену режиссеру Деклану Доннеллану и хореографу Раду Поклитару по окончании английской премьеры новой постановки Громадного театра — "Ромео и Джульетта".

"Это хулиганская культура" Клемент Крисп, Financial Times, 28 июля

Это хулиганская культура, соединенная с самым ширпотребным, деноминированным пониманием театра, всецело эгоистичная в возне с музыкой и драматической схемой в отыскивании низкопробных трюков. Спектаклю не достаточно эмоционального резонанса: Джульетту перевоплотили в бой-бабу, через чур довольно часто злоупотребляющую позами со сведенными судорогой ногами, агониями перекрученных конечностей — всем тем, что на данный момент выставлено в широкую продажу на рынке Eurotrash dance. Нет тут и хореографического стержня. Ромео — сопляк, мотающийся по сцене как лосось на нересте. Меркуцио думается бисексуалом и появляется на балу у Капулетти в женском платье.

В итоге сюжет, что заложен в данной партитуре (в случае если отвлечься от Шекспира), опознается с большим трудом. (…) Состав отчаянно боролся со собственными карикатурными ролями. Мария Александрова в роли Джульетты излучала энергию, как будто бы Сильви Гиллем. Денис Савин был неврастеничным и неутомимым Ромео.

Я салютую Юрию Клевцову — Меркуцио, что вознесся над глупостью собственной роли, и Денису Медведеву, отточенному как нож Тибальду…

"Традиционалисты возненавидят данный балет" Сара Фратер, Evening Standart, 27 июля

Доннеллан создал произведение, находящиеся в собствености современному физическому театру, да и то, что ты подмечаешь, а вернее, то, что берет тебя за горло, — это то, как это освобождает артистов.

Вопрос в том: верно ли это для Громадного театра? Для чего отметать хорошее обучение? Для чего, в действительности, приглашать британского режиссера Деклана Доннеллана, дабы переделать русскую балетную труппу?

Ответ: дабы высвободить балет от его ограниченности.

Традиционалисты возненавидят данный балет, и в том месте имеется большое количество, что возможно ненавидеть, но, определенно, данный спектакль взрывает традицию не больше, чем постановка "Весны священной" Кеннета Макмиллана в Королевском балете в первой половине 60-ых годов двадцатого века.

"Храбрый новый мир Громадного театра? Скорее похоже на мертвую утку и потерянную возможность" Дебра Крэйн, The Times, 28 июля 2004

В случае если главы Громадного театра желали показать собственный желание идти на художественный риск, то это им удалось. Но если они желали взять хороший балет, то нет ничего, дабы этому соответствовало в замеченном мной передернутом двухактном спектакле. (…) Мультфильмообразный стиль Поклитару — водяной предел между Матсом Эком и Анжелином Прельжокажем — очевиден и бессмысленен, напорист и раздражителен, неуклюж и наивен и, разумеется, страдает от неприятностей центральной нервной совокупности. Кордебалет двигается как крабы с больными клешнями, амурный дуэт в спальне — это несчастье с путаницей и перебиранием ног в простынях. (…) Храбрый новый мир Громадного театра? Скорее похоже на мертвую утку и потерянную возможность. "Негативные статьи не говорят о провале"

Алексей Ратманский, худрук балета Громадного театра, Лондон

Я наблюдал из зала все четыре спектакля и могу заявить, что из тех постановок, каковые мы на сегодня продемонстрировали в Лондоне, "Ромео и Джульетта" взяла самый теплый зрительский прием. Что касается критики, то и в Москве на премьере в декабре зрительного зала и реакция критики не совпала. То же самое случилось и тут, и негативные статьи (не смотря на то, что были и хорошие) не говорят о провале.

Все билеты были распроданы.

Объяснения этому я вижу в том, что, с одной стороны, в отношении британской критики существовала определенная предвзятость, а с другой — данный путь коренной ломки и переделки классических пьес британский балет прошел пара раньше, чем мы.

Для нас данный спектакль стратегически очень важный ход, мы включили его в репертуар английских гастролей не чтобы понравиться британской критике, а чтобы продемонстрировать балет и Большой театр Громадного в развитии, как он имеется на данный момент. Написать комментарий

// пятница, 30 июля 2004 года

Без свисту пропавшие

В Лондоне длятся гастроли балетной труппы Громадного театра. Умилившись балету "Дон Кихот", умеренно похвалив "Лебединое озеро", британская пресса практически единодушно разгромила балет "Ромео и Джульетта" в постановке британца Деклана Доннеллана и молдаванина Раду Поклитару. Российские информагентства уже поспешили сказать, что балет в Лондоне "освистали". У балетного корреспондента "Известий", побывавшего на первом показе спектакля в Лондоне, сложилось второе чувство
скопируйте данный текст к себе в блог:

// пятница, 30 июля 2004 года

Без свисту пропавшие

В Лондоне длятся гастроли балетной труппы Громадного театра. Умилившись балету "Дон Кихот", умеренно похвалив "Лебединое озеро", британская пресса практически единодушно разгромила балет "Ромео и Джульетта" в постановке британца Деклана Доннеллана и молдаванина Раду Поклитару. Российские информагентства уже поспешили сказать, что балет в Лондоне "освистали". У балетного корреспондента "Известий", побывавшего на первом показе спектакля в Лондоне, сложилось второе чувство Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru