Гадания на театральной гуще

Театральный сезон 2002-2003 годов уже начался. Правильнее говоря, столичная сцена в него вползает — медлительно, но правильно. Начал работату Театр имени Гоголя, показывает собственные пьесы Театр на Малой Бронной. Еще 14 дней — и начнутся собрания трупп: объятия, поцелуи, представления принятых на работу артистов, выступления худруков, говорящих сотрудникам о творческих замыслах и ярком будущем, поджидающим их всех за ближайшим углом

Многие обожают смотреть в замочную скважину, другие предпочитают заглядывать через плечо. Это сделаем и мы, попытавшись перепрыгнуть…

В одних случаях месяца через полтора, в других — как минимум через полгода. Столичные театры уже сверстали замыслы на будущий сезон: кто-то начал репетировать, другие займутся этим в скором будущем. А мы попытаемся предугадать, что из задуманного станет событием.

Заведи любители театра тотализатор, на Кирилла Серебренникова делались бы высокие ставки. Но сорвать громадный куш было бы тяжело — Серебренников не чёрная лошадка, а фаворит, и это известно многим. Широкая публика знает его по сериалу "Ростов-папа", театральная — по пьесам "Пластилин" и "Отчетливым полароидным снимкам", в прошлом сезоне вышедшим в филиале Театра Пушкина. Серебренников — относительно юный режиссер; Cеребренников — мастер, среди них и успеха. Его имя успело стать актуальным, и многомудрый Олег Табаков совсем не просто так решил сделать на него ставку. "Отчетливые полароидные снимки" — твёрдый спектакль. Марк Равенхилл написал о том, как современная судьба разрушает иллюзии бывшего социального активиста, отмотавшего срок за покушение на убийство, вышедшего — и попавшего в идеальной другой мир.

В Англии финиша девяностых годов все перевернулось: зверюга-капиталист, которого бывший зэк пробовал послать на тот свет, стал известный благотворителем; в порядке вещей однополая любовь; вдохновительница экс-террориста благополучно обуржуазилась. Кирилл Серебренников сделал вывод, что сегодняшней Москве политические мотивы не увлекательны. Он их запрятал — и на первый замысел выступило то, что интересует актуальную тусовку: экстремальная любовь, пограничные жизненные обстановки. Жизнь-праздник, но празднику свойствен привкус похорон; все делают вид, что у них нет сердца, а в действительности грезят о самом несложном, очевидном счастье в духе отечественных прабабушек…. Во МХАТе Серебренников будет ставить "Фауста" елизаветинца Кристофера Марло и, быть может, "Терроризм", пьесу драматургов-экстремальщиков, братьев Пресняковых из Екатеринбурга. Весьма возможно, что одна из этих премьер станет главным событием сезона.

Миндаугас Карбаускис быстро завоевал известность. День назад — студент режиссерского курса Петра Наумовича Фоменко, блеснувший учебным спектаклем. После этого — создатель "табакерочного" "Продолжительного рождественского обеда"(пьеса Торнтона Уайлдера): все прекрасно, но мало по-школьному.

А позже — практически впритык — были сильные и ужасные "Старосветские помещики", вышедшие на новой сцене МХАТа, и легкий, остроумный, мастерски сделанный "Лицедей" Томаса Бернхарда: данной премьерой закрыла прошлый сезон "Табакерка". В прошлых работах Карбаускис смотрелся как-то уж весьма по-литовски. Дом, Смерть, Будущее, метафора, около которой строится спектакль… В том месте он был Режиссером, тут — решил погибнуть в актере: спектакль был бенефисом превосходного Андрея Смолякова.

Это история артиста, тяжело осознать: гениален он либо посредствен. Но он лицедей с головы до ног: переменчивый, как хамелеон,очаровательный, как будто бы дама, влюбленный в игру, как наркоман. Ему нужен зал, аплодисменты, успех, и он помой-му обязан все это взять — пускай и в медвежьем углу.

на данный момент занавес встанет и раздадутся хлопки… Но в последнюю 60 секунд узнается, что это только фантазия, игра, в которую бедняга имел несчастье поверить. В этом случае Карбаускис поставит совсем свежую пьесу германского драматурга Томаса Хюрлимана. Она именуется "Синхрон", одну из основных ролей опять сыграет Смоляков. Премьера пройдёт в "Табакерке" — ее художественный руководитель может раскручивать тех, на кого поставил. До сезона 2001/2002 годов имя Марии Брусникиной, педагога и актрисы Школы-студии МХАТ, никому ничего не сказало.

А в прошлом театральном году она поставила астафьевского "Пролетного гуся", и студенческий спектакль был в репертуаре МХАТа. "Пролетный гусь" произвел маленькой фурор — такая несложная, ясная и чистая интонация на столичной сцене не звучала в далеком прошлом. Строго говоря, это не в полной мере театр. Основное действующее лицо тут создатель, Виктор Петрович Астафьев, все другие только озвучивают его текст.

Актеры стали чем-то наподобие древнегреческого хора — из массы выделяется исполнитель, которого мы олицетворяем с персонажем, но этим же храбрецом может оказаться и каждый. Все весьма легко (и неоднократно опробовано отечественной сценой) — но эта простота была страно соразмерной Астафьеву. В будущем сезоне Брусникина будет ставить "Сонечку" Улицкой.

Данный спектакль обязан проверить ее на прочность — в случае если МХАТ опять возьмёт успешную премьеру, возможно будет сказать о том, что в Москве показался новый хороший режиссер. Сергей Женовач легендарен . Было время, и он казался звездой первой величины — тогда Женовач руководил Театром на Малой Бронной, рядом была выпестованная им отличная актерская команда, театральная Москва ломилась на его пьесы. А через пара месяцев по окончании премьеры у дирекции начинались неприятности: "народным" режиссером, чьи пьесы стабильно заполняют громадной зал, Женовач так и не стал.

И Театр на Малой Бронной его съел. Сергей Женовач утратил собственный театр, его команда распалась. По окончании двух премьер о нем опять заговорили. "Горячее сердце" Женовач поставил в учебном театре РАТИ со студентами последнего курса П.Н.

Фоменко — это был озорной, радостный, очень живой спектакль. А до этого он выпустил "Горе от ума" в Малом театре, и все заметили, что смогут Юрий Соломин, Элина их коллеги и Быстрицкая по труппе, встретившись с современной, качественной режиссурой. Спектакль скоро амортизировался, но сразу после премьеры он был весьма оптимален — Небольшой в далеком прошлом стал мифом, монументом самому себе, а тут стало ясно, что такое традиция этого театра, его ансамбль и атмосфера.

Женовач выпустит в том же Малом "Правда — прекрасно, а счастье лучше" Островского — данный спектакль возможно весьма увлекательным. У Евгения Каменьковича хорошее режиссерское имя. Он стабильный, ровный, узкий специалист — но вышедшая в прошедшем сезоне "Ю", его последняя премьера, на порядок лучше вторых работ Каменьковича. В спектакле по пьесе Оли Субботиной ему удалось поймать азартный воздух и безумный отечественного недавнего прошлого — начала девяностых, сюрреалистического, радостного, полупьяного времени.

Где-то идет война, а пожилые люди вспоминают о блаженном прошлом, в то время, когда в Подмосковье цвели цветы, а над ручьями летали стрекозы и шпроты. Кто-то радостен в любви, кто-то собирается на фронт; ветхая столичная квартира думается оазисом покоя и тишины среди безумного мира. В "Ю" превосходно сыграли решительно все, кто занят в спектакле (на особицу красивые работы Егора и Евгении Добровольской Бероева), и если бы у столичных театральных сезонов был спецприз — к примеру, за милоту — его взяла бы работа Каменьковича. В новом сезоне он будет ставить "Горячее сердце" Островского — спектакль выйдет во МХАТе, в нем сыграют Вячеслав Невинный и Александр Семчев. Его рецептура более либо менее ясна (Островский плюс Каменькович плюс два во всех отношениях громадных, раскрученных кино и телевидением артиста равняются хохоту, кассовому успеху и умилению), но хочется верить, что тут будут и неожиданности.

Роман Козак в прошлом сезоне пережил второе режиссерское рождение. О нем много говорили в конце восьмидесятых. Тогда, в 1987-м, совсем еще юный Козак поставил "Чинзано" Людмилы Петрушевской, культовый спектакль, ставший одной из примет намечавшегося на рубеже восьмидесятых и девяностых годов театрального обновления. А позже Роман Козак отправился трудиться во МХАТ, начал преподавать в Школе-студии, ставить за границей и на отечественной периферии. Он занял прочное положение, у него было имя, а пьесы получались необычными. Они были похожим пробуксовывающий, мало-помалу рассыпающийся ефремовский МХАТ — Козак был увлекателен только в том месте, где он трудился со собственными студентами либо недавними выпускниками Школы-студии. (Успехом стали учебная "Буря" и "Лесная песня", до сих пор идущая на малой сцене МХАТа).

Позже Козак возглавил переживавший весьма серые времена Театр имени Пушкина. Они ожили совместно: на громадной сцене этого театра Козак поставил хороший спектакль "Ромео и Джульетта", стали событием "Отчетливые полароидные снимки" Серебренникова… А в середине сезона в филиале театра вышла "Академия хохота" Коки Митани. Режиссура Козака, в основных ролях Николай Фоменко и Андрей Панин — этим спектаклем главреж Театра Пушкина очень сильно упрочил собственную опытную репутацию. автора и Отношения цензора решены тут без оглядок на порядком надоевший антитоталитарный миф.

Свирепый и неукоснительный цензор Николая Фоменко и робкий создатель Андрея Панина, очевидно, ненавидят друг друга — что возможно неспециализированного между уверенным в собственной правоте государственным служащим и "тварью дрожащей", ничтожным гуманитарием? Создатель пишет — цензор калечит. Создатель переделывает — цензор оставляет от этого рожки да ножки. Неприязнь растет в геометрической прогрессии и, в следствии, преобразовывается в что-то, похожее на любовь, а искалеченная пьеса мало-помалу делается шедевром. Из "Академии хохота" возможно было бы сделать политическую сатиру, но Козак поставил спектакль о человеческом братстве и взаимопонимании.

Возможно, это лучшая работа прошлого сезона. Сейчас Козак будет ставить пьесу хорвата Мати Матишича. И, наконец, наступающий сезон в полной мере может пройти под знаком Владимира Машкова, зарекомендовавшего себя мастером народной режиссуры, громадным экспертом по части прочно скрученного, лихо сбитого, радующего публику и повышающего кассовые сборы театра. В вышедшем в позапрошлом сезоне "№ 13" Машков превзошел себя — данный спектакль на долгое время решил денежные неприятности МХАТа. Не прекращающийся ни на 60 секунд зрительский смех, билеты, с рук идущие по сто долларов за штуку, — не премьера, а мечта театрального директора. И к тому же в полной мере важная сценическая работа.

К "№ 13" многие относятся свысока: специалисты вычисляют данный спектакль невыстроенным, сделанным на потребу публике. В это же время с ним на отечественную сцену пришел малознакомый ей жанр. Машков поставил фарс, комедию-буфф, и тут не в полной мере уместны неспешные и подробные законы психотерапевтического театра. Храбрецы его спектакля лезут из кожи вон, дабы запрятать полуголую тетю и невесть откуда взявшийся труп — какая уж тут психология? Сейчас Машков будет ставить "Собачье сердце". "Сатирикон" славится высокобюджетными постановками, но в этом случае театр планирует превзойти самого себя. Под стать затратам и ансамбль: Шарикова сыграет Константин Райкин, доктора наук Преображенского — Сергей Юрский: для того чтобы созвездия на столичной сцене не было в далеком прошлом.

Тут, но, имеется одно событие: Машков очень удачливый режиссер, но на данной сцене ему не весьма везло. По окончании оглушительного успеха собственного "Смертельного номера" он был приглашен поставить спектакль в "Сатириконе" и выбрал брехтовскую "Оперу нищих". Главные роли сыграли Константин Николай и Райкин Фоменко, бюджет также был большим…

А спектакль оказался не через чур увлекательным. Наступающий сезон обещает последовательность увлекательных актерских работ. Александр Калягин сыграет в моноспектакле по известной пьесе Беккета "Последняя лента Крэппа". Ее поставит Роберт Стуруа, режиссер с громким, хоть и пара подувядшим сейчас именем; тут ему предстоит погибнуть в превосходном актере. Говорящая об вздоре людской судьбе пьеса страшна.

У Калягина, в сезоне 2002/2003 года блестяще сыгравшего короля Убю, имеется шанс добиться новых лавров. Театр Et cetera преобразовывается в калягинский фон, и это совсем верно — свита обязана играться короля. Олег и Ольга яковлева Табаков опять сыграют в одном спектакле; в этом случае рядом с ними будет Борис Плотников. Это событие — те, кто видел Яковлеву и Табакова в "Амурных письмах" (пьеса А. Гурнея, режиссер Е. Каменькович), ни при каких обстоятельствах этого не забудут.

Пьеса, в которой они будут заняты сейчас, именуется "Копенгаген", поставит ее Темур Чхеидзе. Выйдет она в "Табакерке". Виктор Гвоздицкий — совсем превосходный актер. Он мало снимался в кино, не мелькает на телевидении, и популярность его не попсовая.

Но любители театра превосходно знают эту фамилию и стараются попасть на пьесы с его участием. Им повезло: в будущем сезоне у Гвоздицкого две главные роли во МХАТе. Он сыграет в сологубовском "Мелком бесе" и в пьесе Леонида Андреева "Тот, кто приобретает пощечины".

О новых ролях Райкина и Юрского, Смолякова, Семчева и Невинного обращение шла выше — сейчас, возможно, стоит сообщить о том, что может стать антисобытиями нового сезона. Театральную критику довольно часто обвиняют в резкости: разве возможно обижать живописцев, отдающих своим пьесам столько труда? Мы трудились, нам было весьма интересно, а позже спектакль взглянул критик — и все опошлил.

И по большому счету — из-за чего на театральные фестивали не берут пьесы антреприз? Что это за, с позволения сообщить, снобизм? Беда в том, что сегодняшний театр понемногу делается уделом бравых любителей, ставящих собственные пьесы бодро, с огоньком и приглашенными "звездами", а позже обижающихся на говорить прямо театральную журналистику.

Имеется и более неприятный вариант: на понижение довольно часто трудятся умные специалисты, умело приноравливающиеся к вкусам самой непритязательной, неискушенной в театре публики. В первых числах Октября обязана выйти новая премьера Виктора Шамирова "Ladies night". Хочется верить, что она будет похожа на ранние работы этого режиссера, узкие и неожиданные, сделанные с уважением к артистам, зрительному залу и самому себе. А что вы думаете об этом? Написать комментарий

// понедельник, 19 августа 2002 года

Гадания на театральной гуще

Театральный сезон 2002-2003 годов уже начался.

Правильнее говоря, столичная сцена в него вползает — медлительно, но правильно. Начал работату Театр имени Гоголя, показывает собственные пьесы Театр на Малой Бронной. Еще 14 дней — и начнутся собрания трупп: объятия, поцелуи, представления принятых на работу артистов, выступления худруков, говорящих сотрудникам о творческих замыслах и ярком будущем, поджидающим их всех за ближайшим углом
скопируйте данный текст к себе в блог:

// понедельник, 19 августа 2002 года

Гадания на театральной гуще

Театральный сезон 2002-2003 годов уже начался. Правильнее говоря, столичная сцена в него вползает — медлительно, но правильно. Начал работату Театр имени Гоголя, показывает собственные пьесы Театр на Малой Бронной. Еще 14 дней — и начнутся собрания трупп: объятия, поцелуи, представления принятых на работу артистов, выступления худруков, говорящих сотрудникам о творческих замыслах и ярком будущем, поджидающим их всех за ближайшим углом Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru