Элиты договорятся

Политолог Аждар Куртов — о политических возможностях Узбекистана

Элиты договорятся

Фото из личного архива

Известие о болезни президента Узбекистана Ислама Каримова стало неожиданностью для политического и экспертного сообщества. Однако обстановка в республике до тех пор пока находится под контролем.

Каримов получила должность руководителя Узбекистана еще во время СССР — в первой половине 90-ых годов XX века и находится на данной должности больше четверти века. Исламу Абдуганиевичу 78 лет, а должность главы страны неизбежно связана с большим напряжением нервов и силы воли — и здоровья это никак не прибавляет.

Ислам Абдуганиевич — человек советской закалки во всех отношениях. Во многом его политика весьма похожа на то, как правили первые секретари ЦК в союзных республиках. Скажем, в области экономики многие способы — это способы национального патернализма, где элементы рыночных взаимоотношений значительно чаще блокировались ответами административных органов.

Прекрасно это либо не хорошо — неизвестно. С одной стороны, в начале 90-х годов Каримов не допустил дикого разгула приватизации, массовой остановки фирм, обнищания населения. Он в известной степени сохранил коммунистический промышленный потенциал. Но иначе, темпы развития страны на рыночных рельсах были потеряны.

И по сей день по экономическим показателям Узбекистан в значительной мере уступает и соседнему Казахстану, и тем более России.

Одним из неприятных последствий избранного курса стало то, что самое много трудовых мигрантов в Российской Федерации — это именно граждане Узбекистана. Конечно же стабильности республике это не додаёт.

От первого лица на Востоке зависит неизменно многое.

Сосредоточив в одних руках огромные прерогативы, Каримов «вел корабль» к тем берегам, каковые он считал верными. Да, не всегда неоспоримыми способами. Ну, к примеру, Узбекистан то входил, то выходил из ОДКБ, из Таможенного альянса.

Помимо этого, у республики не просто складываются отношения с соседями. Имеется разногласия и исторические обиды, каковые время от времени выливаются наружу. Возможно отыскать в памяти резню в Киргизии между узбеками и киргизами по окончании свержения Курманбека Бакиева в 2010-м.

Имеется нерешенные неприятности безопасности, которые связаны с пограничьем между Афганистаном и Узбекистаном. Из Афганистана до сих пор исходит угроза вторжения боевиков, более того, она кроме того улучшается — в постсоветском приграничье Афганистана показались не только приверженцы активистов движения Талибан, но и сторонники и приверженцы Исламского страны (экстремисткая организация, запрещенная в Российской Федерации).

Исходя из этого руководить таковой страной нормально — достаточно сложно. Совокупность правления, существующая в Узбекистане, — а это суперпрезидентская республика — в форсмажорных событиях делается самая уязвимой, в частности в вопросах передачи власти.

Демократическим методом власть в республике до сих пор не передавалась. Фактически, как раз исходя из этого Каримов, внося трансформации в конституцию, занимает пост президента так долго — вопреки установленным нормам об ограничении по срокам.

Но в форсмажорных событиях постоянно возникает вопрос: не воспользуются ли данной обстановкой политические соперники Каримова для слома существующей совокупности власти?

Его соперников в Узбекистане большое количество.

Часть из них воображают прозападную оппозиционеров и находятся практически в политическом «подполье», а их фавориты пребывают за границей. Наровне с прозападной существует и исламско-радикальная оппозиция. Она иногда дает о себе знать совершением террористических актов в республике. Для этого фланга политической оппозиции безвластие и дестабилизация, обстановка, в то время, когда не решен вопрос о том, кто же будет преемником и как данный преемник сможет осуществлять контроль национальный аппарат, делается очень удобным моментом с целью достижения собственных целей.

Полагаю, что на данный момент радикалы-исламисты готовятся воспользоваться моментом. Вероятнее, последуют заявления со стороны их фаворитов.

Само собой разумеется, теоретически для Узбекистана вероятны разные сценарии, среди них и дестабилизация.

Но пока самый вероятным выглядит сценарий, что был уже апробирован в соседней Туркмении. Напомню, что в 2006 году совсем неожиданно погиб первый президент Туркмении Сапармурат Ниязов. На его место методом разнообразные тайных политического сговора и махинаций элит был выдвинут никому ранее не видный политик — сегодняшний президент Гурбангулы Бердымухамедов.

Это случилось без всяких катаклизмов, без мятежей и гражданских войн.

В Узбекистане все политические силы замечательно знают, что в таковой ожесточенной политической борьбе риски очень высоки. И здравый суть будет толкать элиты на то, дабы договариваться между собой, по крайней мере на первых порах. И выдвинуть из собственной среды приемлемую компромиссную фигуру.

Само собой разумеется, необходимо учитывать и противоречия между региональными группировками и кланами.

Что касается попыток действия внешних акторов на обстановку в Узбекистане в нужном им направлении, они непременно будут предприниматься. И точно уже предпринимаются по скрытым каналам заинтересованными сторонами — и США, и мусульманским миром, и Китаем.

России далеко не безразлично, кто станет следующим президентом Узбекистана. Мы будем трудиться с любым президентом, которого выберет узбекский народ. Потенциал для сотрудничества так же, как и прежде большой: имеется хорошие торговые отношения; имеется надежда на то, что Узбекистан со временем поменяет собственную позицию и присоединится к ЕврАзЭС, тем более что он в нем когда-то состоял.

И само собой разумеется, существуют огромные человеческие и гуманитарные связи между народами Узбекистана и России.

Создатель — главред издания «Неприятности национальной стратегии»