Леонид Десятников: "Там не должно быть конной милиции"

В современном театрально-музыкальном мире считается хорошим тоном иногда заказывать оперу какому-нибудь современному автору. Громадный театр делал такую попытку пара лет назад — москвич Михаил Коллонтай написал по заказу Владимира Васильева оперу "Капитанская дочка". Деньги были выплачены, но опера так и не была поставлена.

Об этом, но, знали лишь в узких музыкальных кругах. Сегодняшний заказ Громадного театра, что сделан питерскому композитору Леониду Десятникову, взял широкую огласку задолго перед тем, как композитор приступил к работе

: организовав скандал около фигуры писателя Владимира Сорокина, задействованного в проекте в качестве либреттиста, публичная организация "Идущие совместно" сделала хорошую рекламу себе, проекту и Сорокину в целом. С Леонидом ДЕСЯТНИКОВЫМ встретилась Екатерина БИРЮКОВА. — Для начала, что вы думаете о скандале? — Во-первых, у меня имеется личное отношение к Сорокину. Это мой дорогой друг, мой соавтор. И в данной ситуации невольно ставишь себя на его место.

Я ему сочувствую как человеку, что оказался в ситуации, выбивающую его из обычного течения судьбы, как человеку, что во что-то случайно вляпался. Ногами. Я волнуюсь за него, за его домашних. Иначе, меня это зловоние злит еще и вследствие того что такая популярность, с моей точки зрения, Сорокину просто бесполезна.

Он элитарный автор — не смотря на то, что я это слово не обожаю. Он предмет отвлечённых штудий не только в Российской Федерации, но и в Германии. У него не должно быть таковой громадной аудитории, которая на данный момент невольно появилась.

Это глупость, идиотство и абсурд русском судьбе. — Элитарность, по всей видимости, распространится и на оперу. Как это соотносится с Громадным театром, что к элитарности ни при каких обстоятельствах не стремился? — Громадный театр не элитарен в сравнении, возможно, с Британской национальной оперой либо фестивалем в Байройте. Но все-таки это более элитарное явление, чем, скажем, мюзиклы, не правда ли? Я желал бы, дабы был полный зал, но совсем не обязательно, дабы данный спектакль шел ежедневно в течение 20 лет. Это не "Кошки". Совсем не обязательно, дабы в том месте была конная милиция.

Это отвлекало бы от сути происходящего. Я бы желал, дабы проект был отвлечённым и респектабельным. — Как идет работа над либретто? — Я обязан сообщить с восхищением и гордостью, что Сорокин трудится отлично. Не обращая внимания на все эти внешние события.

Мы с ним неизменно в контакте. Он — весьма эластичный партнер и весьма чутко реагирует на какие-то замечания и мои просьбы. А что касается обсценной лексики — ее, кстати, в этом либретто не будет — это для меня по большому счету не вопрос жизни и смерти. Меня значительно больше тревожит сочетание согласных и гласных звуков, пригодных для пения.

Нужно сообщить, в его литературе такие вещи, как звучание текста, ритм текста, меня также постоянно волновали прежде всего. Я не буду сказать про аллитерации и ассонансы — это заведет нас через чур на большом растоянии, но могу заявить, что для меня Сорокин всегда был писателем-композитором. По причине того, что самое занимательное в его литературе — это не акты дефекации, каковые в том месте случаются иногда, в противном случае, как он конструирует форму да и то, как это связано с музыкальными формами. У него в текстах возможно найти вариации, сонату. — Опера будет громадная? — Два акта. — В чьи бы руки вы ее отдали? — Я бы желал, дабы дирижировал Николай Алексеев. Я с ним трудился когда-то.

Мне думается, у меня с ним хороший и творческий, и человеческий контакт. — Уже обозначился исполнительский состав? — С оркестром я еще пока не решил, потому, что совсем "чёрная лошадка" эта новая сцена Громадного театра. Я думаю, ее звуковые возможности должны оказать влияние на оркестровый состав. Я весьма сохраняю надежду услышать что-нибудь на данной сцене прежде, чем начну оркестровать. Уверяю вас, для меня эта неприятность значительно ответственнее, чем упомянутые выше скандальные события. Кстати Премьера будущей оперы намечена на март 2004 года (на новой сцене Громадного театра).

Это будет четвертая по счету опера Леонида Десятникова. До этого он написал "Бедную Лизу" (поставлена в театре Бориса Покровского), "Браво-брависсимо, пионер Анисимов, либо Никто не желает петь" и "Витамин роста" по Олегу Григорьеву (поставлены в Санкт-Петербурге). У новой оперы заглавия до тех пор пока нет. Ее храбрецы — клоны пяти композиторов: Моцарта, Верди, Вагнера, Чайковского и Мусоргского, связанные между собой единой сюжетной линией. Практически все они в финале умирают от отравления.

А что вы думаете об этом? Написать комментарий

// понедельник, 5 августа 2002 года

Леонид Десятников: "В том месте не должно быть конной милиции"

В современном театрально-музыкальном мире считается хорошим тоном иногда заказывать оперу какому-нибудь современному автору. Громадный театр делал такую попытку пара лет назад — москвич Михаил Коллонтай написал по заказу Владимира Васильева оперу "Капитанская дочка". Деньги были выплачены, но опера так и не была поставлена.

Об этом, но, знали лишь в узких музыкальных кругах. Сегодняшний заказ Громадного театра, что сделан питерскому композитору Леониду Десятникову, взял широкую огласку задолго перед тем, как композитор приступил к работе
скопируйте данный текст к себе в блог:

// понедельник, 5 августа 2002 года

Леонид Десятников: "В том месте не должно быть конной милиции"

В современном театрально-музыкальном мире считается хорошим тоном иногда заказывать оперу какому-нибудь современному автору. Громадный театр делал такую попытку пара лет назад — москвич Михаил Коллонтай написал по заказу Владимира Васильева оперу "Капитанская дочка". Деньги были выплачены, но опера так и не была поставлена.

Об этом, но, знали лишь в узких музыкальных кругах. Сегодняшний заказ Громадного театра, что сделан питерскому композитору Леониду Десятникову, взял широкую огласку задолго перед тем, как композитор приступил к работе Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru