"Под гнетом их обаяния"

Одни вспоминают о нем с неприязнью, другие с восторгом. Сын латышского батрака имел возможность породниться с Черчиллем, стать английским банкиром, а в следствии создал одну из сильнейших разведслужб мира… Раньше про него говорили — "верный ленинец", "пламенный революционер". Позже — "палач", "кровавый чекист". Но давайте отбросим чувстве. У любого страны имеется оружие — разведслужбы.

Ангелы в них не трудятся, но и хлесткие обвинения при тщательном изучении обычно оказываются преданиями. Петерс был одним из главной спецслужбы — и создателей советской республики. К данной роли ни он, ни его товарищи ни при каких обстоятельствах не подготовились. Но весьма скоро выяснилось — самоучки и эти дилетанты на безлюдном месте создали одну из контрразведок мира и сильнейших разведок.

Нас интересует, к примеру, изобретатель автомата Калашников? Спросим же и Петерсом — он также создатель оружия

Одни вспоминают о нем с неприязнью, другие с восторгом. Сын латышского батрака имел возможность породниться с Черчиллем, стать английским банкиром, а в следствии создал одну из сильнейших разведслужб мира. Справка "Известий": Янис Петерс Петерс Яков Христофорович (21.11(3.12).1886 — 25.4.1938), государственный деятель и советский партийный. Появился в Латвии в семье батрака.

Рабочий. В 1904 г. вступил в Латышскую социал-демократическую рабочую партию (ЛСДРП). По окончании революции 1905-1907 гг. — эмигрант, жил в Лондоне. В октябрьские дни 1917-го — член Петроградского ВРК. По окончании Октябрьской революции — заместитель председателя и член коллегии ВЧК, глава Революционного трибунала.

Принимал участие в раскрытии заговора Локкарта-Рейли; один из начальников ликвидации левоэсеровского мятежа 1918 г.; вел расследование по уголовному делу покушавшейся на Ленина Фанни Каплан. В 1920-1922 гг. — представитель ВЧК в Туркестане. С 1923 г. — член коллегии ОГПУ. Репрессирован.

Реабилитирован посмертно. Раньше про него говорили — "верный ленинец", "пламенный революционер". Позже — "палач", "кровавый чекист".

Но давайте отбросим чувстве. У любого страны имеется оружие — разведслужбы. Ангелы в них не трудятся, но и хлесткие обвинения при тщательном изучении обычно выясняются преданиями.

Петерс был одним из создателей ВЧК — основной разведслужбы советской республики. К данной роли ни он, ни его товарищи ни при каких обстоятельствах не подготавливались. Но весьма скоро выяснилось — самоучки и эти дилетанты на безлюдном месте создали одну из контрразведок мира и сильнейших разведок. Нас интересует, к примеру, изобретатель автомата Калашников? Спросим же и Петерсом — он также создатель оружия. Признание дяди Боба Как-то туманным английским вечером 1931 года девятнадцатилетний студент Кембриджа Харолд Адриан Филби (в семье его кликали Кимом) в очередной раз с интересом слушал воспоминания друга отца, которого попросту именовал "дядей Бобом" (мы его знаем под именем Роберт Брюс Локкарт), о жизни в Российской Федерации.

Позже сказал: "А желал бы я в том месте появляться". Локкарт, светский лев и знаменитый разведчик, улыбнулся: — Да, в Российской Федерации я ходил по краю, мой мальчик. Это захватывало, но и утомляло. Я так как ходил по земле, а они… карабкались к "лучезарной идее", в небеса! При таком крутом подъеме иногда раскрывается второе дыхание ума.

Если бы отечественные разведки сотрудничали, я бы нынешних аналитиков из Secret Service отправлял на практику к Петерсу. Вот кто сумел бы сбить с них отвлечённую спесь. О Петерсе юный Филби уже слышал.

Но сейчас в первый раз циник Локкарт так быстро, не смотря на то, что и не без иронии, связал это имя со служением "лучезарной идее", при котором раскрывается "второе дыхание ума". Из уст сэра Роберта это раздалось интересным парадоксом, вынудило задуматься. И не забылось… Осада в Хаунсдич За год до рождения Кима Филби — 3 января 1911 г. рядом от дома его отца в английском Ист-Энде случилось событие, позднее названное "осада в Хаунсдич".

750 полицейских окружили дом № 100 на Сидней-стрит. Скоро лондонцы услышали звук ураганного огня. К дому начали стягиваться шотландские гвардейцы с артиллерией и пулемётами. Руководил военными действиями сам глава МВД господин Уинстон Черчилль. "Сотка" продержалась пара часов и к вечеру была перевоплощена в пылающие руины.

Пожарные нашли в них два трупа — Фрица Думниека и Яна Вотеля (оба латыши). Черчилль отдал приказ начать многочисленные аресты среди латышских социал-анархистов и демократов — было заявлено, что они готовили ограбление ювелирного магазина, которое удалось не допустить. Арестовали много человек, но для показательного процесса были отобраны четверо и среди них — двадцатипятилетний политэмигрант Ян Петерс (погибший Думниек приходился ему двоюродным братом). Следствие продолжалось практически полгода; доказательства впредь до макета этого самого ювелирного магазина, под что якобы велся подкоп из дома № 100, были представлены с неординарной тщательностью — 655 страниц дела плюс показания самого министра. Но… суд ничего не смог доказать.

Черчилль скрежетал зубами. К тому же его очень сильно изводила насмешками любимая кузина Клэр Шеридан, посещавшая все совещания суда. Господин Уинстон, согласно ее точке зрения, на ходе смотрелся достаточно жалко. Черчилль в итоге не выдержал: — Ты, детка, примитивно влюбилась в одного из этих юных жеребцов! Что ж, пускай твой лохматый "Карл Моор" и не виновен в этом случае… значит, еще будет виновен.

Таких, как он, и могила не исправит. Яна Петерса, Юрия Дубова, Петра Розена и Минну Гристис высвободили. Розен позднее вспоминал, как из толпы репортеров вышла тоненькая женщина и "назвав себя, протянула руку Яну. Оба улыбнулись друг другу, совершенно верно были привычны много лет". Зять банкира Они начали видеться.

Клэр Шеридан получала образование английской Академии искусств, планировала стать скульптором. У нее были занимательные приятели — журналисты, живописцы, начинающие политики. На одной из вечеринок Клэр увидела, что ее "Карл Моор" неожиданно утратил интерес к очередной политической дискуссии… Обстоятельством тому стала подруга Клэр — совсем молоденькая, негромкая Мэй, дочь английского банкира. Через месяц Ян Петерс и Мэй Фримен стали женой и мужем.

Тогда в одном из частных писем банкир Фримен писал: "…Моя маленькая Мэйзи — супруга… Мой зять — террорист, коммунист и анархист — бежал из латышской колонии, дабы угодить в британскую по "делу на Хаунсдич". Боже, как ты допускаешь такое?!. Моя дочь объявила, что они будут жить своим трудом и откажутся от прислуги". Но уже через два года: "…В этом деле я действительно подумываю о моем зяте.

У парня бульдожья хватка. В случае если удастся до конца вправить ему мозги, каковые, несомненно, созданы для важного дела…" "Вправить мозги" — обуржуазить зятя банкиру не удалось. С континента все чаще налетали ветры изменений. Война выдыхалась, агонизировала… Британцы жестоко подавили ирландское восстание; его вождя Кейсмента публично казнили. "В то время, когда у стенку Тауэра трубач возвестил о начале казни и много ирландцев около меня плакали и молились… я как будто бы заметил обращенный на меня взор сэра Роджера. "Взгляни, как я могу умирать, ты, кто когда-то именовал себя революционером!" — сообщил данный взор, — позднее вспоминал Петерс. — Стыд за бездействие и тоска по отчизне — вот чего я больше не имел возможности выносить". 1 мая 1917 года — последнее домашнее фото на память: грустные глаза Мэй, ухмылка четырехлетней дочки на руках у отца — отец давал слово ей, что не так долго осталось ждать они к нему приедут. "смерти и Пляска жизни" 6 мая Петерс уже в Мурманске.

Лето 17-го — прифронтовая полоса, митинги, собрания латышских стрелков… 650 выступлений за 70 дней. 21 августа немцы забрали Ригу. "Латвии нужна Европа, но Европе мы не необходимы. Я твердо решил быть с Россией". Эти слова сообщены Петерсом американскому журналисту Джону Риду в 1917. Жене Рида Луизе, ставшей другом, он (единственный раз в жизни!) пожаловался, что совсем не воображает себе, как сможет трудиться в новом органе — Чрезвычайной рабочей группе по борьбе с саботажем и контрреволюцией, чем-то наподобие Комитета публичного спасения, наказывающего органа времен Великой французской революции: "7 декабря 1917 года на совещании Совета народных комиссаров, где встал вопрос о борьбе с контрреволюцией, были желающие возглавить Рабочую группу.

Но Ленин назвал Дзержинского… "пролетарским якобинцем". Феликс Эдмундович после заседания безрадостно увидел, что если он сейчас Робеспьер, то Петерс — Сен-Жюст, по-видимому. Но нам обоим не до хохота… День назад были на Гороховой. Дом бывшего мэра — безлюдной, с выбитыми окнами.

Нас двадцать три человека, включая курьеров и машинисток. Вся "канцелярия" — в худой папке Дзержинского; вся "касса" — у меня в кармане кожаной куртки. С чего начать?" "Пляской смерти и жизни" именовал те дни глава Чрезвычайной рабочей группе Дзержинский. Необходимо ли опять сказать о том, сколько было пролито тогда крови — среди них и безвинной? Но давайте еще раз отыщем в памяти и о волне бандитизма, захлестнувшей тогда Россию, о бесчисленных ночных грабежах и убийствах на улицах Москвы и Питера. Кто-то должен был с этим покончить.

Красные Робеспьеры и Сен-Жюсты были бессердечны к своим политическим соперникам, но и сами пощады не ожидали. "Первый призыв" ВЧК вправду верил: он сумеет так выстроить собственную работу, что "принцип закона и справедливости" как надежный фундамент ни при каких обстоятельствах и никем не будет поколеблен. Никто из них не подготавливался стать охранителем страны, вся прошлая судьба именно была посвящена его разрушению. Но… необычным образом тут, в заледенелом доме, в пламени мятежей и войны, в паутине заговоров, среди развала и разрухи зарождалась одна из самых активных и искусных разведслужб ХХ века. Среди тех, с кем столкнула тогда будущее чекиста Яна Петерса, был Роберт Брюс Локкарт.

Среди тех, кому Локкарт позже говорил о Петерсе, был Ким Филби — про это уже говорилось. Через много лет выяснится: Ким Филби, один из начальников британской разведки, в далеком прошлом трудится на разведку советскую. Необычно иногда все в жизни закольцовывается. …В 1919 году обозреватель английской газеты "Дейли экспресс" попросил госпожа Петерс дать ему интервью, поведав, что ее супруг, глава Революционного трибунала, "проводит все собственный время, подписывая распоряжения о казнях на протяжении столичного террора". Мэй отвечала твердо и с преимуществом, продемонстрировала письма из России.

Статья об данной встрече была озаглавлена так: "Супруга главаря террора. Столичный глава убийц в качестве совершенного мужа". Статья показалась 7 октября, а уже через два дня та же "Дейли экспресс" обрисовывала последствия "белого" террора в Москве, количество жертв при взрыве в помещении Столичного комитета коммунистической партии, покушения на большевистских фаворитов… "Среди убитых и известный красный террорист Ян Петерс". Еще через полгода, весной 1920-го, его опять заявили мертвым — "убит в Ростове деникинцами". Мэй тем летом взяла брачное предложение — ее уже вычисляли вдовой. Мэй Петерс не решилась на поездку к мужу в пугающую ее Россию.

Это сделала вторая дама — скульптор и английская художница Клэр Шеридан. В осеннюю пору 1920 года она еле добралась до большевистской Москвы. Позднее кузина Черчилля напишет о собственных посещениях дома № 11 на Лубянке, о встречах с Дзержинским, скульптурный портрет которого лепила, с другими начальниками ВЧК и ВКП(б): "Отнюдь не честолюбие, которое движет у нас политиками, а убеждение в том, что зло и несправедливость должны быть стёрты с лица земли, сделало из этих людей революционеров. Получая таковой цели, люди с утонченным умом вынесли много лет колонии, войн и лишения революций, немыслимое напряжение ежедневного труда… Честолюбцы же в Российской Федерации все остались по другую сторону баррикады". Клэр ехала к человеку, которого любила .

Но увидеться они смогли лишь весной 1921-го в Ташкенте. Петерс, чрезвычайный комиссар в Туркестанской республике, командует операциями по борьбе с атаманами наподобие Дутова и Анненкова, с басмачами, налаживает планомерный отлов британских и французских шпионов. И в один момент подбирает и формирует первую советскую резидентуру для переброски в государства Антанты. "Их дети все — агенты Петерса" Тут начинается совсем другая работа и другая история, далекая от трибун, партийных и перестрелок дискуссий, и появляется совсем не привычный нам Петерс, что, по словам его приятеля Алксниса (будущего командующего ВВС СССР), незадолго до смерти Дзержинского дал тому слово "ни при каких обстоятельствах не производить из рук тех незримых нитей, что защищают страну не хуже армий и укрепленных границ". Член ЦК партии, глава Партийной Контрольной рабочей группе Яков Петерс в тридцатые годы не подписывал тайных директив. Разработчики тайных операций только в редких случаях знали, чьи идеи они воплощают. Знали лишь Сталин и еще пара человек…

В комментариях к своим мемуарам Локкарт писал: "Я постоянно предупреждал — нельзя доверять людям, прибывшим из России, какие конкретно бы фамилии они ни носили, потому, что имеется большая вероятность, что эти люди побывали в кабинетах Лубянки… Под гнетом обаяния их хозяев я сам чуть не остался в Москве, дабы начать жизнь идейного борца с мировым капитализмом". И дальше: "Я ни при каких обстоятельствах не верил РОВСу. Старики в том месте потеряли боевой пыл, а их дети — сплошь агенты Петерса". Написано это было, в то время, когда "агенты Петерса" уже сделали собственный дело.

РОВС — Российский общевоинский альянс, имевший филиалы в мире, готовил диверсии против большевистской России. Уже с 1922 года в Европе начали появляться родственники и сыновья белых офицеров, начальников альянса, "бежавшие" из России к своим отцам. На парней с громкими фамилиями сходу обращали дружественное внимание зарубежные разведслужбы. В то время, когда на Европу начала наползать тень нацизма, как раз они составили базу, опору советской резидентуры, совершили и подготовили последовательность блестящих операций… и фактически все погибли в следствии "поворотов слона в посудной лавке" — так с печалью оценивал Петерс происходившее во второй половине 30-ых годов XX века. Сталин снаружи неизменно замечательно относился к Петерсу, сказал о нем как о "последнем романтике революционных боев". На XVI съезде, в то время, когда все громили Бухарина, Рыкова, Томского, забыл обиду ему "энергичное молчание" по поводу "правой опасности" и "настырное" развитие идеи о контроле весов.

Похоже, забыл обиду и большее — участие в "заговоре" Тухачевского. Либо не забыл обиду? С смертью Петерса особенная история. В официальной справке, взятой женой по окончании его реабилитации (вторая супруга Петерса Антонина Захаровна погибла во второй половине 80-ых годов двадцатого века), дата смерти — 1942 год. По вторым документам — расстрелян в 1938-м. Такое случалось — людей расстреливали раньше, чем сообщалось в справках об их смерти.

Но… Последняя тайная В начале войны, в августе 1941 года, дочь Петерса Мэй (она приехала в Россию во второй половине 20-ых годов двадцатого века, пятнадцатилетней), трудившаяся тогда в британском консульстве, поведала Антонине Захаровне Петерс, что "один товарищ, не назвавший себя", через жену сотрудника консульства просил передать ей такую фразу: "Ваш папа жив и работает ". Что жив — на это сохраняли надежду все. Но "работает "?..

Петерс был арестован на глазах у жены и сына; она прекрасно не забывала, как один из создававших обыск раздавил каблуком сапога орден Красного Знамени… Но имеется еще одно свидетельство кроме этого "не назвавшего себя" товарища. Оно не подтверждается документально, потому сочтем эту историю только версией — не смотря на то, что что-то мешает мне назвать ее сказкой. …Поздним вечером одного из последних октябрьских дней 1942 года самолет доставил из прифронтовой территории тело убитого, если судить по форме, лейтенанта , плечи и голова которого были обернуты кожаной курткой.

За ним намерено вылетали к фронту два сотрудника военной контрразведки. Тело было приказано отвезти на вскрытие. Начотдела, отдававший приказ, обронил: "Ничему не удивляйтесь". Перед вскрытием было произведено опознание, на которое приехал лишь один человек. При опознании находились кроме этого комиссар и врач НКВД третьего ранга. Офицеры-контрразведчики, доставившие убитого в Москву, пребывали в соседнем помещении.

Один из них и покинул это свидетельство, в котором фигурируют два имени — того, кто приехал на опознание, и того, кто лежал перед ним на анатомическом столе. Первого кликали Сталин; второго — Петерс. "Фантастические времена рождают фантастические предания, но это творчество неизменно совершенно верно, избирательно и справедливо, потому, что подотчетно самой Истории". Джон Рид. Справка "Известий": Клэр Шеридан Скульптор, писательница, политическая журналистка. Двоюродная сестра Уинстона Черчилля. Досье на Клэр Шеридан британская тайная работа рассекретила в прошедшем сезоне.

Стало известно, что, согласно данным британцев, Клэр Шеридан была агентом советской разведки, которой передавала содержание бесед со своим известным родственником. В досье сообщено, что по заданию советской разведки Шеридан трудилась в Константинополе и Алжире. Из перехваченных разведслужбами личных писем Шеридан стало известно, что она ездила в нацистскую Германию и принимала участие в собраниях, на которых председательствовал Гитлер. Была любовницей Исмета Бея, противодействовавшего политике Британии в Индии. В перечне вторых ее любовников названы крупные политики и французские генералы. Наряду с этим сама Клэр утверждала, что помогала британской разведке собирать досье на советских фаворитов, в частности на Льва Каменева.

Черчилль стыдился собственной неуправляемой племянницы и не высвободил ее от слежки разведслужб. Справка "Известий": Роберт Брюс Локкарт В 1918-м посол Англии в советской республики. Главная фигура антибольшевистского "заговора послов". Следствие по его делу вел Петерс. Выслан из страны. Возвратившись в Англию, Локкарт стал журналистом.

С началом Второй мировой призван в департамент политической разведки английского МИДа. Локкарт, традиционно считавшийся в Советском Альянсе олицетворением мирового империализма, поддерживал красивые индивидуальные отношения с советскими дипломатами, объективно очень многое сделал для упрочнения англо-советских взаимоотношений и к Российской Федерации постоянно относился с симпатией. Справка "Известий": Ким Филби Коммунистический суперразведчик, глава известной "кембриджской пятерки". Должность, которую он занимал перед тем, как попал под подозрение в 1951 г., — представитель британской разведки при ФБР и ЦРУ в Вашингтоне (приравнивалась к должности помощника главы английской Интеллидженс сервис). Его работа, согласно точки зрения управления ЦРУ, стала причиной тому, что "все усилия западных разведок во время с 1944 по 1951 год были бесплодными. Было бы лучше, если бы мы по большому счету ничего не делали".

В 1963 г. бежал в СССР, погиб в Москве в 1988 г. Написать комментарий

// понедельник, 13 октября 2003 года

"Под гнетом их обаяния"

Одни вспоминают о нем с неприязнью, другие с восторгом. Сын латышского батрака имел возможность породниться с Черчиллем, стать английским банкиром, а в следствии создал одну из сильнейших разведслужб мира… Раньше про него говорили — "верный ленинец", "пламенный революционер". Позже — "палач", "кровавый чекист". Но давайте отбросим чувстве. У любого страны имеется оружие — разведслужбы.

Ангелы в них не трудятся, но и хлесткие обвинения при тщательном изучении обычно оказываются преданиями. Петерс был одним из создателей ВЧК — основной разведслужбы советской республики. К данной роли ни он, ни его товарищи ни при каких обстоятельствах не подготавливались.

Но весьма скоро выяснилось — самоучки и эти дилетанты на безлюдном месте создали одну из контрразведок мира и сильнейших разведок. Нас интересует, к примеру, изобретатель автомата Калашников? Спросим же и Петерсом — он также создатель оружия
скопируйте данный текст к себе в блог:

// понедельник, 13 октября 2003 года

"Под гнетом их обаяния"

Одни вспоминают о нем с неприязнью, другие с восторгом. Сын латышского батрака имел возможность породниться с Черчиллем, стать английским банкиром, а в следствии создал одну из сильнейших разведслужб мира… Раньше про него говорили — "верный ленинец", "пламенный революционер". Позже — "палач", "кровавый чекист". Но давайте отбросим чувстве. У любого страны имеется оружие — разведслужбы.

Ангелы в них не трудятся, но и хлесткие обвинения при тщательном изучении обычно оказываются преданиями. Петерс был одним из создателей ВЧК — основной разведслужбы советской республики. К данной роли ни он, ни его товарищи ни при каких обстоятельствах не подготавливались. Но весьма скоро выяснилось — самоучки и эти дилетанты на безлюдном месте создали одну из контрразведок мира и сильнейших разведок.

Нас интересует, к примеру, изобретатель автомата Калашников? Спросим же и Петерсом — он также создатель оружия Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru