Серебряный Купер

"Купер" — по английски "медник". Русский живописец Юрий Купер в 1965-м уехал во Францию. Написал в том месте скандальный роман "Святые дураки в Москве". Весьма скоро стал весьма популярным во Франции живописцем. А позже? "Позже мне захотелось в громадный город", — усмехается Купер… Он скоро завоевал Нью-Йорк. "Папа был скрипач, убили на войне… Мать трудилась копировщицей.

Детство в коммуналке. Приятели хулиганы. В школе выпивали водку, игрались в футбол, тупость целая. Одноклассник внес предложение по окончании школы, — "А отправимся в Строгановку". Я говорю: "Мы ж ни при каких обстоятельствах не рисовали, у нас и работ нет".

А он так неосторожно: "Юр, в том месте же специалисты! Лишь нас заметят, всё осознают и нас примут"

В самой таинственной галерее Москвы "Лондон Контемпорари Арт" (одной из сети галерей арт-дилера Игоря на данный момент, в которой реализовывают картины лишь западных мастеров, исключение — россиянин Рустам Хамдамов) прошла двухдневная закрытая выставка-продажа Юрия Купера — одного из самых востребованных в мире живописцев. На открытии были: Настя Вертинская, Олег Янковский, Зураб Церетели и VIPы из властей и бизнеса. До того последняя выставка Юрия Купера была в ГМИИ им. Пушкина. "Сёстры нежность и тяжесть, Однообразны ваши приметы". О. Мандельштам Святой дурак из Москвы "Купер" — по английски "медник".

Русский живописец Юрий Купер в 1965-м уехал во Францию. Написал в том месте скандальный роман "Святые дураки в Москве". Весьма скоро стал весьма популярным во Франции живописцем. Приобрел красивый замок в Нормандии, что снимает все ТВ мира. А позже? "Позже мне захотелось в громадный город", — усмехается Купер. И, как бы поменяв Михаила Шамякина, переехавшего во Францию, Купер скоро завоевал Нью-Йорк, сильно обосновавшись в самом центре, в прекрасном квартале Грамерси, рядом с Бродвеем.

КРАТКОСТИ КУПЕРА — Уехал из-за чего? — От хамства. От грубости. От глупости.

Надоело. Рано утром у стойки бара в собственной огромной и праздничной мастерской, под стеклянным потолком которой — метров под 15 высотой! — я за пара дней встретил десятки VIPов со всех стран: кинозвезд, галерейщиков и просто миллионеров. Купер встречает собственную англосаксонскую секретаршу Кэтлин.

С неба-потолка льётся свет бодрого Нью-Йоркского солнца. Купер и Кэтлин негромко шепчутся — это наподобие раления в церкви. Позже Купер трудится. Позже — факсы и мыло.

Из Венеции признательность за выставку, из Лос-Анджелеса признательность за огромную афишу Мэрилин Монро с тюльпаном, из Москвы отправили ноты для оформления альбома Вертинского. Кстати, в то время, когда где-нибудь затеваются уникальные дизайнерские проекты, Купера кличут сходу. Альбомы Пастернака, Блока, Цветаевой в его оформлении были распроданы мгновенно, что и неудивительно — стоили недорого. Страно второе: альбом стихов Пастернака, вызывающе оформленный Купером — на обёрточной бумаге! — был в Англии также реализован весьма скоро, хоть и стоил — любой! — 3000 баксов. Звонки, интервью, деловые визиты… В 11.00 Купер идет в негромкий германский ресторан завтракать.

Подлетает латинос Полибио, усаживает дорогого гостя. Купер заказывает "Манхеттен", устриц либо бульон с эскарго, пюре, австрийские сосиски, итальянское пирожное "каннелоне". Пиво он обожает "Бруклинский монстр" — чёрное и крепкое. А дам — беленьких и ласковых. Был женат два раза.

Первая супруга — узнаваемый диктор Лора Еремина, вторая — известная манекенщица Мила Романовская. По гороскопу Купер — ласковейший Рак, на вид как бы флегматик, в — ужасный холерик. А по большому счету, смеётся он, "я наивный мизантроп и скорбный жуир". Поди разберись… — Живописец — в стилистике его подписи.

Чем больше размер и чем больше витиеватости, — тем хуже живописец "Они все осознают, и нас примут" — И какое количество ж стоит твоя мастерская? — задаю вопросы я по окончании третьей кружки чешского "Праздроя" — самое в наше время актуальное пиво в Нью-Йорке. — Лимонов под пять. Желаешь приобрести? — Нет. Желаю интервью.

Вот тебе вопрос — как ты ваще стал живописцем? — Как? По бедности. Папа был скрипач, убили на войне. Мать трудилась копировщицей. Детство в коммуналке. Приятели хулиганы.

В школе выпивали водку, игрались в футбол, тупость целая. Одноклассник Грачев пел пародию на Утёсова: "Звуки заунывные, голос огрубел, Дорогой товарищ, ты собственное уж спел". Вот данный Грачев и внес предложение, в то время, когда начали думать по окончании школы, — "А отправимся в Строгановку".

Я говорю: "Мы ж ни при каких обстоятельствах не рисовали, у нас и работ нет". А он так неосторожно: "Юр, в том месте же специалисты! Лишь нас заметят, всё осознают и нас примут". Историческая фраза. Меньше, нас кроме того не допустили до экзамена. Мать сообщила — " антисемиты"!

И отправилась жаловаться к соседу шрифтовику. Он и направил меня к Вере Яковлевне Тарасовой — ученице великого Чистякова. Прихожу к ней на Арбат — а в том месте музыка французская, дети сидят культурные, я таких по большому счету до того не видел. И тёмным углём рисуют белые маски греческих всевышних. Не видя, что в том месте серебристые тени, а не данный уголь печной!

И это был мой первый визуальный импульс — к серому, жемчужному, серебристому. — А позже как тебя учила Тарасова? — Легко. Забрала газету со стола, смяла, кинула на пол — рисуйте! И на всегда я ушел от линеарности — к фактуре, к образу. А позже — сам. "Живут, рекомендациям вопреки, своим умом ученики" — Гёте! — Во Флоренции, в галерее Уфицци я внезапно наткнулся взором на рисунок за стеклянным колпаком. Кусок шелка — и на нём складки. Всё.

И я онемел — это была та самая много-точечность, о которой мы говорим, трёхмерность…Наподобие кусок шелковой тряпки, но это был…. — Всевышний? — Да. Это был рисунок Леонардо… — Любимые мастера — Фра Анжелика, Леонардо, Веласкес, Вермеер. Среди русских — замечательные мастера Репин и Крамской.

И по большому счету: идешь по Третьяковке: Боровиковский, Федотов, Венецианов, Серов, Касаткин, превосходный Перов, Левитан — сын раввина, подлинно русский живописец. — А Малевич? Великий живописец Малевич? — Ну, это именно для жлобов. У нас про таких говорят: "У него хорошая библиотека". — А известный "Тёмный квадрат"? — Ну и что тёмный квадрат? Итальянские футуристы писали столько этих квадратов!. Тайны айрис-принта и серого цвета — Ты поменял большое количество техник — офорт, литография, скульптура, акварель, фотография, коллаж, и вот на данный момент — актуальнейший айрис-принт. Что это такое? — Цифровая фотография, сделанная сканером с огромным разрешением — она даёт большое количество точек… Осознаёшь, имеется поверхности, каковые возможно разглядывать часами — ветхие стенки, облака.

А имеется белая поверхность стиральной машины — кинул взор и ушёл. Из-за чего? По причине того, что информации ноль. Завораживающий эффект поверхности зависит от количества информации, т.е. количества точек на квадратном сантиметре. Вот из-за чего так действуют ветхие фотографии?

По причине того, что раньше процесс проявки был несовершенный, на фотографиях оставалось серебро, большое количество серых точек. (Кстати, совсем сравнительно не так давно учёные узнали, что именно при восприятии серого цвета клетки сетчатки глаза находятся в равновесии: равное число клеток испускают энергию и поглощает её. То-есть, по окончании восприятия как раз серого цвета глаз готов деятельно воспринять каждый цветовой выговор). Так вот — большое количество точек! — это и имеется картина — некое средство, дающее глубочайший эффект возбуждения, релаксации и созерцания, т.е. эмоциональную данные, которая завораживает. И зритель уже не думает о том, что нарисовано — он созерцает — и думает о собственной жизни.

Цель живописца достигнута! — А живописцам без для того чтобы сканера ты что предлагаешь — кинуть рисование? — Для чего? Сканер легко заменяется трудом. Каторжным. Огромное количество лессировок, "забивание" холста.

Результат — светоносность. Картина излучает свет. В то время, когда в первоначальный раз выставили картину великого русского мастера Куинджи "Ночь на Днепре", зрители заглядывали за картину — думали, в том месте лампочка светится! — Так сообщи — что же имеется живопись? — В действительности это несложная вещь. Выдавливаешь из тюбика краску. Сделав какие-то пассы, укладываешь ее на холст. И видишь — это почва, это небо, это цветок.

Т.е. живопись — это умение материальную субстанцию, краску из тюбика, перевести в другую субстанцию — духовную. — Вправду, несложно. Но 99% живописцев так как совершенно верно так же выдавливают краску на холст — а краска остается краской…. — Твой художественный и моральный ориентир? — Великий автор Андрей Платонов. Он дал мне чувство той поэзии простой судьбе простого человека, в презрении к которой я вижу ужасный грех. "Никто не желает обожать в нас обычных людей", — сказал Чехов, — и это плохо".

У "несложного" человека — сложнейший мир. И сообщил Купер, набравшись воздуха: — Нужно, чтобы тебя ненавидели все. Тогда ты настоящий живописец, пророк, изгой, тогда ты живешь с Всевышним. Сестры нежность и тяжесть Я не обожаю архитектуры из стеклобетона, музыки из компьютера.

У науки имеется цель — истина. А какая цель у искусства? Цель искусства — обнаружение поэзии в космосе, другими словами любви ко всему живому и всему сотворённому Всевышним. В случае если живописец не поэт, — он ремесленник, господин Никто.

Купер, в первую очередь, поэт. Он, смеясь, говорит: "Моя эстетика — от ностальгии по коммуналке. Потертые сундуки, корыта по стенкам.

От долгих людских прикосновений все предметы становятся добропорядочными, их кроме того не нужно натирать воском!" Да, Купер поэтизирует, прославляет, обожествляет прелесть самой обыденной нищеты, никчемной, жалкой, забитой, закинутой, нищей совковой судьбе. Его натюрморты полны жизни. Все молотки и эти скрёбки — это символ какой-то ужасной, пугающей меланхолии — и твёрдости.

Строго говоря, это поэтика стоицизма. Его картины пробуждают томление, грусть, то особенное состояние, которое именуется созерцанием с наслаждением. Купер-поэт прославляет "нищих духом", кротких стоиков собственной русской коммуналки, обращая минимализмы их бедного мира в замечательное космическое бытие, полное гиганстких надежд, страха и любви. Прославляет не легко, мощно и ласково — никаких криков, криков, либо стёба.

В сущности, Купер сострадает всему живому в духе Достоевского, но под маской корректного пейзажиста — от пафоса век отучил. Но — внимание! Купер — не копировщик, не псевдореалист.

Он с натуральными предметами обращается, как с абстрактными мотивами. Применяет их формы, как музыкант ноты. Фактически говоря, те же неприятности — как создать чистое изображение "по Платону" — тревожили великого Сезанна.

Смешно так как думать, что Сезанн писал пейзажи — он писал пейзажи собственной душевной мощи, собственного отношения к судьбе, применяя деревья уже практически как абстрактные символы. Кстати, пробиваться через догматы тогдашних реализмов, академизмов, импресионизмов ему было тяжелее — а за плечами Купера уже практически век авангарда. Сейчас уже и зрители начинают просекать, что абстрактная живопись имеется как бы Музыка, — самое абстрактное из искусств, но действующее на нас эмоциональней остальных. — А пейзажи тебе какие конкретно нравятся? — Безлюдные . вода и Небо , земля и небо. О постмодернистах и гусарах — Паяцев постмодернизма ненавижу.

Кулик, Бренер и другие делают вид, что они первооткрыватели всего этого стёба . А не забываешь анекдот про гусаров? Двух гусаров пригласили в дом почтмейстера. Ну в том месте кто-то поёт, кто-то играется, кто-то рисует, а гусар никто не подмечает. Стоят они у пианино, усы крутят. В этот самый момент одного идея осенила: "Быть может, на…ть на пианино?" Но его товарищ, поразмыслив, с грустью возразил: "Нет.

Не осознают!" Другими словами в то время были какие-то ограничители — а на данный момент нет. Талант стёбарей содержится в высоком кооэффициенте эпатажа. Кураторам это приносит пользу, они реализовывают билеты, одурачивая низший класс публики, шудру. С шудры, возможно собрать по рублю за любое зрелище — и назвать это мастерством, новой волной, авангардизмом… А это — "мимо тёщиного дома я без щуток не хожу"… — Юра, в то время, когда ты бросишь курить? — Я не планирую бросать курить. Без объяснений.

До латуни "Купер" по английски — "медник". Но в действительности русский живописец Купер — серебряный. По причине того, что свечение его картин — свечение души как бы серебряной, жемчужной, "перль" — как небо над его любимым Парижем в апреле. Говорят, он втирает в собственные краски серебро.

Не знаю. Может, серебро души. Но знаю, что он никому не втирает очков. Везде мерцает и просвечивает его утонченнная и замечательная натура. "Основное — просвечивать на холст!" — любимая его шутка. "И тогда сами всё принесут, осознают и нас примут&на данный момент;! — не забывайте шутку его однокласника? Он был прав.

Данный громадный человек напоминает мне свечу, пламя которой рвано колеблется ветром. И эта свеча умышленно и нагло светит на предметы совсем как бы отслужившие, бывшие, ненужные, никчемные — не виноград, не хрустальные бокалы, и не серебряные вилки. Мы все сейчас знаем, кто самый известный, кто хитовый, кто крутой. Но вот кто великий — это как бы по окончании латуни. А нужно бы — до. И так как это не им, это нам нужно — кто настоящий.

Пора обучиться воздавать гениям при жизни. Да, Купер — известный и богатый живописец. Но наряду с этим — вот как не редкость! — по настоящему великий. Его картины действуют на всех. Вот из-за чего их берут не только богатые люди — но и самые художники и — избранные ценители. Пару дней назад элитарный художественный гений Рустам Хамдамов, что ни при каких обстоятельствах никого не берёт — приобрел за дорого картину Купера, на которой изображён скромный малярный скребок.

Работы Купера сохраняются в музеях — от Третьяковки до нью-йоркского Метро, висят в Франции и крупнейших банках Германии и у самых различных людей во всем мире — от президентов до … Скажем, у Кобзона и Тайванчика, у братьев Тёмных и Роберта Олтмэна, режиссера-оскароносца, у известного дизайнера Эштера во Франции и у известной актрисы Энн Арчер в Лос-Анджелесе, у норвежскрй королевы, великого и английского принца Гарри Белафонте. Его уже пробуют подделывать. Но во всём, что он делает, имеется одно неудобное уровень качества — величие. И с этим ничего нельзя поделать — потому-то его и тяжело подделать! В то время, когда его хвалишь, он усмехается: "Ну, тут легко большое количество точек"… Что еще?

Да, у него собственный столик у "Хелен" — в самом респектабельном для интеллектуальной и художетственной элиты Нью-Йорка ресторане -это как у Тиффани. У него замок в Нормандии и квартиры везде. Но что бы и где бы ни делал Купер — он все равно святой дурак из Москвы, он живет на углу Мещанской и Дурова, в собственном бедном детстве.

Наименование его новой пьесы о коммунальной квартире всего его мира — "Лишь ветер". И поставить ее желает известный режиссер Роберт Олтмэн — он мне это сообщил лично — в Голливуде. — Ты на данный момент в зените. Воображаешь себе предстоящий путь? — Путь вещь извилистая.

В принципе я желаю уменьшить количество изображения и расширить количество информации. Другими словами, вибрация шепота обязана казаться оглушительной. И вот он опять, в одних носках стоит у стойки собственного бара, как бы созерцая собственный космос, отпивает кофе, собирая силы и концентрацию, чтобы приступом забрать очередные вершины никчемности, поработить нас ее глубиной — и величием этого величия — А из-за чего вы все время ходите по собственной фантастической мастерской в носках, либо босиком, Может это связано с религиозной верой ваших предков, хасидов? — Я хожу в носках вследствие того что ненавижу вид тапочек. какое количество стоит неофициальное мастерство Русское неофициальное мастерство (к кругу которого принадлежал и Юрий Купер) показалось на Западе в 70-е и, в особенности, 80-е годы.

Тогда же показались его первые коллекционеры. Цены на произведения этих живописцев (кое-какие из которых к тому времени уже эмигрировали — Купер уехал в первой половине 70-ых годов двадцатого века) были малы — рынка русского неофициального мастерства просто не существовало, а его собирание было, скорее, актом политическим, дипломатическим, благотворительным (тогда же, к примеру, во Франции и США были созданы арт-центры с говорящим заглавием "Музей русского мастерства в изгнании"). Потому большинство вещей доставалась коллекционерам безвозмездно либо за символическую плату. Но к 90-м годам эта совокупность закончилась: во-первых, вследствие того что коллекционеры потеряли "политический" интерес к русскому мастерству, во-вторых, вследствие того что отечественных живописцев на Западе из года в год становилось все больше (на данный момент их насчитываются десятки, в противном случае и много), и заниматься благотворительностью стало уже нереально. Русским живописцам было нужно приспосабливаться к западным формам арт-судьбы.

На Западе у живописца имеется два метода получить на судьбу. Первый — приобретая гранты от фондов, других организаций и музеев на изготовление работ для больших арт-музейных экспозиций и фестивалей. Второй — реализовывая свои работы через галереи (в большинстве случаев, галерея заключает с живописцем долговременный договор). Клиенты при таких условиях — по большей части банковско-гостиничное сообщество, получающее картины для украшения интерьеров.

Гранты не так громадны, но приносят признание арт-тусовки. Галереи дают намного большие деньги — и известность в среде звезд и випов. С Юрием Купером трудятся галереи в различных государствах мира. Его работы возможно приобрести не только в Соединенных Штатах, но и в Англии, Франции, Швейцарии. Цены — от нескольких тысяч американских долларов, но (в зависимости от техники, размера и времени создания работы) смогут доходить и до 20-30. В одной из вашингтонских галерей работу Купера 1966 года на данный момент возможно приобрести за 5 тысяч долларов.

Приблизительно столько же стоят и другие отечественные нонконформисты (Эдуард Штейнберг, Борис Заборов и др.). Ниже цены на ведущем сетевом аукционе E-bay — в том месте вещи Купера возможно приобрести и за пара сотен долларов. Антикварный рынок современного русского мастерства практически не принимает.

На "русских торгах" "Сотби" в Лондоне (самом влиятельном аукционе отечественного искусства), в большинстве случаев, не редкость только два-три современных живописца. Особенно популярны Наталья Нестерова, Владимир Янкилевский, Леонид Пурыгин. Картина последнего на прошлогоднем аукционе ушла за 13 тысяч фунтов (около 18 тысяч долларов). Что касается рекордов, то их ставит Илья Кабаков, причем как на музейно-фестивальном фронте (он систематично выставляется на наибольших выставках современного мастерства и представлен во всех больших музеях), так и на рынке — в марте одна из его работ была выставлена на известной нью-йоркской ярмарке "Армори шоу" за 250 тысяч долларов (действительно, неизвестно, была ли она реализована).

На русском арт-рынке работы бывших нонконформистов пользуются спросом значительно меньше. У нас предпочитают антиквариат либо произведения молодых живописцев. Однако на нонконформистах специализируются кое-какие галереи, к примеру, галерея "Кино&какое количество;. Цены приблизительно те же, что и на Западе, но в некоторых случаях (к примеру, на новые картины, намерено привезенные из зарубежа, соответственно, с уплатой таможенной пошлины) кроме того выше.

Николай МОЛОК Написать комментарий

// вторник, 22 апреля 2003 года

Серебряный Купер

"Купер" — по английски "медник". Русский живописец Юрий Купер в 1965-м уехал во Францию. Написал в том месте скандальный роман "Святые дураки в Москве". Весьма скоро стал весьма популярным во Франции живописцем. А позже? "Позже мне захотелось в громадный город", — усмехается Купер… Он скоро завоевал Нью-Йорк. "Папа был скрипач, убили на войне…

Мать трудилась копировщицей. Детство в коммуналке. Приятели хулиганы. В школе выпивали водку, игрались в футбол, тупость целая.

Одноклассник внес предложение по окончании школы, — "А отправимся в Строгановку". Я говорю: "Мы ж ни при каких обстоятельствах не рисовали, у нас и работ нет". А он так неосторожно: "Юр, в том месте же специалисты! Лишь нас заметят, всё осознают и нас примут"
скопируйте данный текст к себе в блог:

// вторник, 22 апреля 2003 года

Серебряный Купер

"Купер" — по английски "медник". Русский живописец Юрий Купер в 1965-м уехал во Францию. Написал в том месте скандальный роман "Святые дураки в Москве". Весьма скоро стал весьма популярным во Франции живописцем. А позже? "Позже мне захотелось в солидный город", — усмехается Купер… Он скоро завоевал Нью-Йорк. "Папа был скрипач, убили на войне… Мать трудилась копировщицей.

Детство в коммуналке. Приятели хулиганы. В школе выпивали водку, игрались в футбол, тупость целая. Одноклассник внес предложение по окончании школы, — "А отправимся в Строгановку". Я говорю: "Мы ж ни при каких обстоятельствах не рисовали, у нас и работ нет".

А он так неосторожно: "Юр, в том месте же специалисты! Лишь нас заметят, всё осознают и нас примут" Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru