Сэр Джон и мухи

Весть о том, что в "Геликоне" не так долго осталось ждать покажется "Фальстаф", приводила к дружному скепсису меломанов. Так как данной очень сложной оперы Дж. Верди страшатся многие театры.

А примирить грандиозное полотно с тесным пространством "Геликона" фактически невозможно. Но, наверное, для главы самого бойкого театра оперы и балета Москвы Дмитрия Бертмана неприступных пределов не существует

Выручило привычка и режиссёрское простодушие принимать все за чистую воду. История об пьянице и обжоре ведется на сцене, перевоплощённой в стол . Режиссер Бертман, как заправский повар, разводит многосоставные мизансцены по подстаканникам и гигантским тарелкам (живописцы спектакля — Игорь Ласковый и Татьяна Тулубьева).

Бельевую корзину, в которой скрывается бедолага Фальстаф, заменяет сахарница. Крутящийся кофейник выясняется сортиром, в котором то и дело заседает кто-нибудь из персонажей. Влюбленная парочка Фентон и Нанетта уединяются в вазе с огромными фруктами. Не считая отпетых пройдох, резвых кумушек, толпы поварят и женского хора, переодетого в кордебалет, на малюсенькой сцене удалось разместить вилки и ножи в человеческий рост, бутафорские бараньи косточки и пенопластовых мух, порхающих на фоне репродукции Арчимбольдо.

Ревнивец Форд въезжает на сцену на "форде" первой модели. Кринолины оперных див сшиты из фотообоев с изображением овощей и фруктов. Все топают ногами, рукоплещут руками и неизменно что-то приятель у приятеля отнимают. Суета, затеянная около Фальстафа, начисто заслонила славного рыцаря Подвязки. А он, наверное, и не претендует на главенство.

Юный Михаил Давыдов поет партию великого шута без шуток и невозмутимо, не обращая внимания на лихорадочное радость. Новый Фальстаф — не ветхий отъевшийся развратник, а златокудрый богатырь, этакий Руслан. На этом "борьба" с оперными штампами не оканчивается. Простушка Нанетта (Татьяна Куинджи) достаточно удачно преобразовывается в мелкую стервочку, сводня Квикли (Лариса Костюк) — в томную даму-вамп.

Все (особенно Наталья Загоринская — Алиса Форд) успевают не только бегать из угла в угол, но и в полной мере прилично петь. Существенно подтянулся уровень оркестра. Дирижер Теодор Курентзис (грек по происхождению, живущий в Петербурге) увлечённо справляется и с безумными темпами, и с витиеватыми ритмическими перебивками, и с замысловатой полифонией, и с другими головоломками последней партитуры Верди. Не смотря на то, что чтобы расслышать все музыкальные тонкости, приходится то и дело закрывать глаза. За мельтешением на сцене исчезает музыка. И в случае если дирижеру удалось приспособить звучание оркестра к звуковым изюминкам маленького зала, то для неуемной режиссуры Бертмана габариты маленькой геликоновской сцены так же, как и прежде катастрофически тесны.

Не мухами едиными, либо верное обращение с приятелями Воскресным вечером театр "Геликон-опера" пригласил к себе представителей и друзей прессы (множества имеют некое пересечение), дабы за пара дней до премьеры продемонстрировать им собственный последний спектакль — оперу Верди "Фальстаф". В зале и прилегающих к нему пространствах были увидены помошник премьер-министра Валентина Матвиенко, помощник министра культуры Наталья Дементьева, другие опознаваемые лица. "Геликон-опера" — успешная форма существования оперного жанра как раз сейчас, а его основной режиссер Дмитрий Бертман — человек, что это осознаёт. Постановка "Фальстафа" — предельная форма этого понимания.

Архисложная опера суперстарого Верди сделана легко, радостно. Она идет по-итальянски, но редко в то время, когда появляется возможность поднять голову от происходящего на сцене и прочесть "бегущую строчок". Вторая досада: все время хочется наблюдать на дирижера, вулканически темпераментного Теодора Курентзиса, что, превосходно ведя оркестр, поет и играется собственный отдельный спектакль в спектакле. Юлия РАХАЕВА Написать комментарий

// понедельник, 1 октября 2001 года

Господин мухи и Джон

Весть о том, что в "Геликоне" не так долго осталось ждать покажется "Фальстаф", приводила к дружному скепсису меломанов. Так как данной очень сложной оперы Дж. Верди страшатся многие театры.

А примирить грандиозное полотно с тесным пространством "Геликона" фактически невозможно. Но, наверное, для главы самого бойкого театра оперы и балета Москвы Дмитрия Бертмана неприступных пределов не существует
скопируйте данный текст к себе в блог:

// понедельник, 1 октября 2001 года

Господин мухи и Джон

Весть о том, что в "Геликоне" не так долго осталось ждать покажется "Фальстаф", приводила к дружному скепсису меломанов. Так как данной очень сложной оперы Дж. Верди страшатся многие театры.

А примирить грандиозное полотно с тесным пространством "Геликона" фактически невозможно. Но, наверное, для главы самого бойкого театра оперы и балета Москвы Дмитрия Бертмана неприступных пределов не существует Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru