Спасибо маме

Издательство "Вагриус" в респектабельной серой серии выпустило книгу прозы Сергея Каледина "Записки гробокопателя", где собрано да и то, что в свое время прогремело, и менее узнаваемые вещи, и кое-что еще. Каледин "проснулся известным" по окончании размещённого в "Новом мире" "Смиренного кладбища". Трудовые будни тех, кто наживается на людском горе, были так не сахар, а образ могильщика Лешки Воробья был выписан с таковой силой, что издание передавали из рук в руки, пока он не преобразовывался в что-то бесформенное и нечитабельное

Издательство "Вагриус" в респектабельной серой серии выпустило книгу прозы Сергея Каледина "Записки гробокопателя", где собрано да и то, что в свое время прогремело, и менее узнаваемые вещи, и кое-что еще. Каледин "проснулся известным" по окончании размещённого в "Новом мире" "Смиренного кладбища". Трудовые будни тех, кто наживается на людском горе, были так не сахар, а образ могильщика Лешки Воробья был выписан с таковой силой, что издание передавали из рук в руки, пока он не преобразовывался в что-то бесформенное и нечитабельное. Ушло в народ выражение "толкануть бесхоз".

С того времени, бывая на кладбище, я, к примеру, стала очень многое видеть по-второму. "Стройбат" имел возможность бы иметь успех не меньший, но он через чур продолжительно шел к читателю, его тормозили на различных уровнях (о чем в вагриусовской книге имеется отдельная история). Сливки с военных разоблачений успели снять не только Юрий Поляков и его "Сто дней до приказа", но и многие шустрые журналисты перестроечных журналов и газет. Не считая двух этих разорвавшихся в свое время бомб в книге имеется еще пара бомбочек. Написанная во второй половине 90-ых годов XX века "Тахана мерказит" — попытка осознать, что такое государство Израиль и что в том месте у иудеев происходит с арабами. Увы, в случае если что и изменилось, то только в нехорошую сторону.

Но бомбочка не в этом, а в некоторых подробностях особенностях характера и личной жизни сватьи главного храбреца, известной оперной певицы Ирины Васильевны Мерцаловой, в которой заинтересованные лица легко определят Елену Васильевну Образцову (не было никакой потребности Каледину в конце книги раскрывать ее настоящее имя). Еще одна бомбочка — повесть "На подлодке золотой", о нравах в русском ПЕН-центре, участником которого Сергей Каледин есть. Но чего-то бомбочке для взрыва не хватило.

То ли временной дистанции, то ли свежего взора именно со стороны. Наименее увлекательной показалась вовсе, кроме того по заглавию, не узнаваемая мне вещь "Ку-ку". Действительно, во врезке называющиеся "О любви и дружбе" автор сам пишет: "Повесть, прямо скажем, не удалась". Но он-то очевидно кокетничает, а я-то действительно. Кстати, врезки — самое, пожалуй, интересное в данной книге.

Особенно первая, с милым заглавием "Как я начал вышивать". Во врезках к лучшим, пожалуй, вещам книги — "Смиренному кладбищу" и "Тахана мерказит" — Каледин говорит о роли собственной превосходной мамы в написании этих повестей. Громадное благодарю маме! Юлия РАХАЕВА Жизнь вместо жизни Издательские аннотации постоянно поражают своим несоответствием обрисовываемым книгам.

Но в этом случае издательство "Торнтон и Сагден" превзошло и себя, и, пожалуй, всех собственных предшественников. Только что вышедший на русском роман Пола Остера "Храм Луны" (перевод М. Николаевой) и восемь строчек издательской рецензии на его обложке соотносятся между собой как камень и вода, проза и стихи, пламень и лёд, в итоге, как В. любимый герой и Ленский Александра Сергеевича Е. Онегин. Если доверять тексту издателей, то не следует ставить перед собой задачу прочесть эту книгу. "Увлекательная и незабываемая поездка по американским горкам истории Соединенных Штатов второй половины двадцатого века", принадлежащая перу "мастера современной американской прозы", вряд ли приведёт к интересу кроме того у заядлых американистов. Что жаль. По причине того, что в действительности роман Остера совсем о втором.

О эмоциях. О любви. О смерти, которая приходит, в то время, когда ее совсем не ожидаешь, и забирает не тебя, с чем несложнее было бы согласиться — как говаривал Сенека, смерти нет: в то время, когда имеется мы, нет ее, в другом случае нет нас. О невыполненных обещаниях: себе, вторым, снова себе. О том, как жизнь утекает сквозь пальцы и нет ни сил, ни воли, ни, основное, жажды вмешиваться в данный процесс в попытке сделать собственное умирание осмысленным либо хотя бы приятным.

Главный герой "Храма Луны" Марко Стэнли Фогг — юный мужчина в полном расцвете сил и, быть может, красоты. Как говорят сердобольные старухи на похоронах, жить бы ему да жить еще. В сущности, он и живет. В том смысле, о котором высказывание, приведенное выше. Сперва обучается, позже трудится, ходит в музеи, участвует в попойках, хоронит родственников, разыскивает собственного отца чтобы в итоге похоронить и его, спит с девушками, бросая ту единственную, которая ему нужна, пробует к ней возвратиться и обнаруживает, что и она от него в далеком прошлом ушла и заканчивает собственную романную биографию тем, что уезжает на красном "Понтиаке" с десятью тысячами долларов в кармане на запад, в сторону Тихого океана. В итоге "Понтиак", очевидно, похищен, деньги также, но путешествие к концу материка длится.

Легко вследствие того что если доверять главной фразе этого романа, кинутой одной из главных героинь, никто не имеет возможности поменять собственных эмоций. Возможно разве что сделать вид, что их не существует, но лишь чтобы непременно прийти все к тому же: они сами напомнят о себе. Анна КОВАЛЕВА А что вы думаете об этом? Написать комментарий

// пятница, 12 апреля 2002 года

Благодарю маме

Издательство "Вагриус" в респектабельной серой серии выпустило книгу прозы Сергея Каледина "Записки гробокопателя", где собрано да и то, что в свое время прогремело, и менее узнаваемые вещи, и кое-что еще. Каледин "проснулся известным" по окончании размещённого в "Новом мире" "Смиренного кладбища". Трудовые будни тех, кто наживается на людском горе, были так не сахар, а образ могильщика Лешки Воробья был выписан с таковой силой, что издание передавали из рук в руки, пока он не преобразовывался в что-то бесформенное и нечитабельное
скопируйте данный текст к себе в блог:

// пятница, 12 апреля 2002 года

Благодарю маме

Издательство "Вагриус" в респектабельной серой серии выпустило книгу прозы Сергея Каледина "Записки гробокопателя", где собрано да и то, что в свое время прогремело, и менее узнаваемые вещи, и кое-что еще. Каледин "проснулся известным" по окончании размещённого в "Новом мире" "Смиренного кладбища". Трудовые будни тех, кто наживается на людском горе, были так не сахар, а образ могильщика Лешки Воробья был выписан с таковой силой, что издание передавали из рук в руки, пока он не преобразовывался в что-то бесформенное и нечитабельное Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru