Третье чудо уходящего года

Аналитик Александр Фролов — о ответе ОПЕК сократить добычу нефти

Третье чудо уходящего года

Российская Федерация и еще пара стран присоединились к ответу ОПЕК сократить добычу нефти. Это решение окажет хорошее влияние на рынок. Но мы пока не застрахованы от новых обвалов нефтяных котировок.

И от неразумного применения дополнительных средств, каковые наша страна возьмёт при сохранении больших стоимостей.

Мировая нефтегазовая отрасль последние два года пребывает в глубочайшем кризисе. Как и положено хорошему системному кризису, он охватил всё — от добычи и разведки до работы смежных отраслей. По некоторым оценкам, В первую очередь кризиса инвестиции во всемирной нефтегазовой отрасли сократились более чем на $300 млрд. На этом фоне много тысяч людей были уволены с работы. Сотрудников уменьшали не только нефтегазовые компании, но и гиганты нефтесервисной отрасли Halliburton, Schlumberger и Baker Hughes — они были вынуждены выгнать с работы десятки тысяч людей.

А имеется еще не подсчитанные до конца утраты металлургов, машиностроителей, транспортников.

Фактически все мировые компании существенно ухудшили собственные денежные показатели. А BP и Statoil завершили 2015 год с многомиллиардными чистыми убытками. Сегодняшний год эти компании, «Наверное,» кроме этого закончат с отрицательными показателями.

У понижения инвестиций имеется еще один серьёзный нюанс. Если вы сейчас не вкладываете деньги в разведку нефти, на следующий день вы эту нефть не сможете добыть. А тёмное золото из года в год дорожает в производстве. Значит, денег нужно вкладывать всё больше и больше.

А мы видим сокращения. Первыми от этого пострадали месторождения с самой высокой себестоимостью — сланцевые. За время кризиса добыча сланцевой нефти в Соединенных Штатах сократилась приблизительно на 25% — более чем на 1 млн баррелей в день (11,5% от общего объема производства нефти в Соединенных Штатах).

На этом оптимистичном фоне российские компании появились в числе самые устойчивых игроков. Себестоимость добычи нефти у нас одна из самых низких в мире. Кроме этого собственную хорошую роль сыграла девальвация рубля. Само собой разумеется, заявить, что трехкратное понижение стоимость бареля нефти прошло для отечественных фирм совсем безболезненно, запрещено. Возможно только сказать об их устойчивости на неспециализированном фоне.

И, очевидно, о способности наращивать производство кроме того в кризис.

Отечественная нефтедобыча била рекорды, а спрос на русского тёмное золото был более чем отрадным. Особенно на китайском направлении. И тут стоит обратить внимание на ОПЕК. Свойство данной организации оказывать влияние на рынок нефти последние годы приводила к обоснованным сомнениям. Часть государств, входящих в картель, довольно комфортно ощущала себя в условиях низких цен на источники энергии, часть — наоборот, была кровно заинтересована в скорейшем подорожании нефти. ОПЕК разрывали внутренние несоответствия.

А за соблюдением квот уже никто не следил. Стало ясно, что организация переживает кризис, что она слабо приспособлена к нынешним условиям.

Соглашение о сокращении добычи стал третьим чудесным образом уходящего года по окончании Brexit и избрания аммериканским президентом Дональда Трампа. Но робкая надежда на это согревала рынок во второй половине осени. Стоимость бареля нефти подросли. Позже на рынок навалилась волна пессимизма, на фоне которой договоренностями вынудили цены единомоментно подскочить практически на 10%.

Затем мало кто удивился готовности ряда и России других государств присоединиться к ответу ОПЕК сократить добычу.

Наша страна пообещала неспешно снизить производство нефти на 300 тыс. баррелей в день. Это хорошо, поскольку понижение будет производиться от рекордных показателей — более 11,2 млн баррелей в стуки. Другими словами Российская Федерация практически сохранит позицию мирового фаворита по производству нефти.

Но так ли уж было нужно соглашение ОПЕК и других больших производителей нефти? Полагаем, что нет. Без него возможно было обойтись.

Всемирный спрос на нефть увеличивается, а низкие стоимости выбивают наименее жизнеспособных игроков и вымывают инвестиции. Соответственно так или иначе в течение одного-двух лет стоимости начали бы восстанавливаться до комфортных для отрасли показателей. В противном случае на рынке появился бы недостаток нефти.

Для нашей страны достигнутые соглашения прежде всего полезны, на отечественный взор, тем, что Российская Федерация была одним из основных фигурантов переговоров, она же будет в числе государств, смотрящих за тем, дабы участники соглашения выполняли его условия. Быть может, мы замечаем то, что в далеком прошлом должно было случиться, — реформу ОПЕК, создание на ее базе более адекватной нынешним условиям организации, талантливой действенно оказывать влияние на рынок.

Что может угрожать рынку на фоне достигнутых договоренностей? Прежде всего, само собой разумеется, их несоблюдение. Во вторую — вероятное наращивание производства сланцевой нефти в Соединенных Штатах на волне растущих стоимостей. Но, инвесторы, каковые имели возможность бы инвестировать в американскую нефтянку, должны осознавать, что их вложения приведут к росту добычи, а с ним случится резкое снижение цен.

Инвестированные при таком раскладе вернуть будет очень затруднительно.

Для нашей страны опасность кроется в пара другой области. Российский бюджет предполагает цену нефти на уровне $40. на данный момент возможно ожидать, что нефтегазовые доходы будут значительно выше — минимум на 25%. Всемирный кризис показал — отечественной стране нужна реиндустриализация, а не только запас средств, каковые, в случае если что, возможно проесть. Нам необходимы новые фабрики, новые дороги. Нефтепереработке, например, необходимы присадки, каковые на данный момент приходится брать у зарубежных производителей.

Нужны криогенное оборудование, компрессоры для АГНКС и другое. Было бы разумно направить «излишки» не в акции отечественных заклятых друзей, а в создание производств, другими словами в собственную экономику. И сохраняем надежду, что в споре разума, осторожности и жадности разум победит.

Создатель — помощник председателя совета директоров Университета национальной энергетики