Владимир Федосеев разглядел "Картинки с выставки"

"Товарищи, кто желает в партер — идите в партер!" — такие приветствия билетерш перед концертом в Громадном зале консерватории не означают ничего хорошего: зал безлюден, куда желаешь — в том направлении и садись. На выступлениях Громадного оркестра имени Чайковского, в особенности в то время, когда за пультом стоит его шеф Владимир Федосеев, аналогичного редко случается. А вдруг уж случается, то есть для Федосеева предметом особенной гордости. Обстоятельство безлюдного зала и соответственно особенной гордости Владимира Федосеева — премьеры новых произведений, которых в последней программе БСО имени Чайковского выяснилось целых две.

Одна мировая и одна русский. Нельзя сказать, что вся новая музыка воспринимается в наше время не в противном случае как нужная, но неприятная пилюля

"Товарищи, кто желает в партер — идите в партер!" — такие приветствия билетерш перед концертом в Громадном зале консерватории не означают ничего хорошего: зал безлюден, куда желаешь — в том направлении и садись. На выступлениях Громадного оркестра имени Чайковского, в особенности в то время, когда за пультом стоит его шеф Владимир Федосеев, аналогичного редко случается. А вдруг уж случается, то есть для Федосеева предметом особенной гордости.

Обстоятельство безлюдного зала и соответственно особенной гордости Владимира Федосеева — премьеры новых произведений, которых в последней программе БСО имени Чайковского выяснилось целых две. Одна мировая и одна русский. Нельзя сказать, что вся новая музыка воспринимается в наше время не в противном случае как нужная, но неприятная пилюля.

Очень многое зависит от ее качества, и от того, как подать, правильнее — как реализовать. Но Федосеев реализовывать не обожает. Это его принципиальная позиция, которая в современной русском действительности может казаться устаревшей и забавной, но которую приходится принимать легко вследствие того что с дирижерами федосеевского уровня у нас сейчас не разбежишься.

Одно из следствий данной позиции — Федосеев обожает композиторов нераскрученных, занимающих необычные, незаметные, обычно весьма узкие ниши. Таких мало. Правильнее — среди таких мало отыщешь по-настоящему качественных авторов.

Тем полезнее выглядит находка. Само собой разумеется, федосеевский пантеон сложно представить без в полной мере себе раскрученного имени Георгия Свиридова. Но самый главный, на мой взор, сегодняшний козырь — все же не Свиридов, а также уже покойный Борис Чайковский, скромный столичный классик классического направления и броского, жёсткого таланта. Его Федосеев играется с советских времен, а сейчас не стесняется вывозить и на Запад, где критика с удивлением констатирует, что создатель "дамы пик" и "Евгения Онегина" — не единственный хороший композитор по фамилии Чайковский. Совсем сравнительно не так давно Федосеев выполнил в Вене одно из лучших произведений Бориса Чайковского — "Тему и восемь вариаций" (практически в один момент их засунул в программу собственного американского оркестра и еще один отечественный соотечественник — Марис Янсонс). Этими же "Вариациями" Федосеев чуть раньше блестяще открыл собственный столичный сезон.

Но на этот раз в программе был не сам Борис Чайковский, а произведение его памяти, которое написал доктор наук Столичной консерватории Роман Леденев. За шубертовским заголовком "Зимний путь" крылось что-то весьма душевное и до удивления наивное. Следующим номером шла музыка с прямо противоположными особенностями — скрипичный концерт "Баллада Ариэля" молодого немца Яна Мюллера-Виланда (его мировую премьеру Федосеев сыграл несколько лет назад в Берлине), появлявшийся очень заковыристым и головным изделием, по ходу которого английский солист Даниэль Хоуп должен был путешествовать с первого амфитеатра на сцену и обратно. Оба произведения не дотягивали ни до отметки Бориса Чайковского, ни до какого-либо другого значимого уровня и исходя из этого, не обращая внимания на всю собственную непохожесть, казались родом с фестиваля "Столичная осень". Так что аналогии с неприятной, но нужной пилюлей тут именно были в полной мере уместны.

На закуску по окончании пилюли шло кое-что более привычное — "Картины с выставки". И в случае если уж сказать о свежей и новой музыке, то она обнаружилась как раз тут. Само собой разумеется, речь заходит не о написавшем "Картины" Мусоргском и не о Равеле, сделавшем в свое время самую популярную их оркестровку, а о ее выполнении — нетрадиционно прозрачном, подробном, подтянутом и европейском, безо всякой разлюли-малины. Кроме того колокола на последних тактах звонили так, словно бы бы они тут совсем ни при чем.

Такие "Картины" не каждый день услышишь. Вот это находка так находка. Написать комментарий

// пятница, 27 февраля 2004 года

Владимир Федосеев рассмотрел "Картины с выставки"

"Товарищи, кто желает в партер — идите в партер!" — такие приветствия билетерш перед концертом в Громадном зале консерватории не означают ничего хорошего: зал безлюден, куда желаешь — в том направлении и садись. На выступлениях Громадного оркестра имени Чайковского, в особенности в то время, когда за пультом стоит его шеф Владимир Федосеев, аналогичного редко случается. А вдруг уж случается, то есть для Федосеева предметом особенной гордости.

Обстоятельство безлюдного зала и соответственно особенной гордости Владимира Федосеева — премьеры новых произведений, которых в последней программе БСО имени Чайковского выяснилось целых две. Одна мировая и одна русский. Нельзя сказать, что вся новая музыка воспринимается в наше время не в противном случае как нужная, но неприятная пилюля
скопируйте данный текст к себе в блог:

// пятница, 27 февраля 2004 года

Владимир Федосеев рассмотрел "Картины с выставки"

"Товарищи, кто желает в партер — идите в партер!" — такие приветствия билетерш перед концертом в Громадном зале консерватории не означают ничего хорошего: зал безлюден, куда желаешь — в том направлении и садись. На выступлениях Громадного оркестра имени Чайковского, в особенности в то время, когда за пультом стоит его шеф Владимир Федосеев, аналогичного редко случается. А вдруг уж случается, то есть для Федосеева предметом особенной гордости.

Обстоятельство безлюдного зала и соответственно особенной гордости Владимира Федосеева — премьеры новых произведений, которых в последней программе БСО имени Чайковского выяснилось целых две. Одна мировая и одна русский. Нельзя сказать, что вся новая музыка воспринимается в наше время не в противном случае как нужная, но неприятная пилюля Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru