Взорванный сентябрь

Ровно три года назад: в ночь на 9 сентября и в начале утра 13 сентября в столице России были взорваны два жилых дома: на улице Гурьянова, 19 и на Каширском шоссе, 6, корпус 3. …Его фамилию нельзя называть. Мальчику было десять лет, в то время, когда он собственными глазами заметил, как пошли блоки стен и зажали его маму. Пара дней Алеша сбегал от деда, дяди и бабушки…

В истерике он рвался в том направлении, где спасатели были два раза и никого не нашли. У одного из них при виде невменяемого мальчугана дрогнуло что-то, он спустился в пыль "карточного" домика и наткнулся на фрагмент женской руки… Так Алеша отыскал собственную маму

Ровно три года назад: в ночь на 9 сентября и в начале утра 13 сентября в столице России были взорваны два жилых дома: на улице Гурьянова, 19 и на Каширском шоссе, 6, корпус 3. Под их руинами погибли 228 человек. Останки тринадцати из них не отысканы и уже не будут отысканы ни при каких обстоятельствах.

Столичные взрывы стали первым актом разветвленного интернационального террора. Позже громыхнуло в Волгодонске, Ставропольском крае и Карачаево-Черкесии. Тогда робкие аргументы о сети интернационального терроризма, терзающего Россию спонсируемыми сподвижниками Осамы и Хаттаба бен Ладена, мир не воспринял действительно. Впредь до самолетной атаки в Нью-Йорке 11 сентября прошлого года, ставшего хрестоматийным и нарицательным днем — днем противостояния интернациональному террору.

В то время, когда приближаются сентября 9 и 13 числа, столичные социальные работники всеми способами стараются выпроводить из Москвы тех, кто остался в живых по окончании столичных взрывов. Но ни разу хитрость не удалась — ни к морю, ни в лес их не выманить. Словно бы завороженные, они едут на место, где погибли их родные. У всех в далеком прошлом собственные квартиры, ордера на них кому-то из пострадавших выдали на следующий день по окончании взрыва, практически всем — в течение месяца — трех, но грубо говоря "живут" они тут. И никак не смогут съехать. — Все тут осталось, — говорит Наталья Батовская.

Ее два года умоляли выбраться в Сочи. В этом августе она все-таки съездила, и в первый раз по окончании взрыва соседи и родные встретились с ней виноватую ухмылку. Сейчас она упрашивает остальных, понимая их, как никто второй. "В нас поселился ужас, — говорит она, ужас покинуть собственный дом".

В то время, когда взрывали остатки искореженных коробок-блоков на Гурьянова, 19 и 17, оцеплен был целый район, но она, как многие из выживших, как будто бы песок, просочилась через оцепление. Спасенные, они находились и наблюдали, как падают их дома. И не плакали.

Камнем находились. И живут сейчас на два, в противном случае и на три дома. Алеша Его фамилию нельзя называть.

Мальчику было десять лет, в то время, когда он собственными глазами заметил, как пошли блоки стен и зажали его маму. Он видел, куда упали эти блоки в ошметках веселеньких обоев с Микки-Маусом, приобретённых по его, Алеши, настоянию. Пара дней он сбегал от деда, дяди и бабушки, что стал его опекуном, откапывать собственную маму. Она бы, возможно, так и числилась среди тринадцати неустановленных останков, если бы не фанатичная упертость мальчишки. В истерике он рвался в том направлении, где спасатели были два раза и никого не нашли. У одного из них при виде невменяемого мальчугана дрогнуло что-то, он спустился в пыль "карточного" домика и наткнулся на фрагмент женской руки.

Так Алеша отыскал собственную маму. Среди части "гурьяновских" (как они сами себя именуют, не смотря на то, что и живут в различных частях Москвы) он считается счастливчиком. Мальчишке имеется куда и к кому прийти.

У супругов Черновых, живущих на той же улице Гурьянова, но в километре с лишним от рокового номера 19, и данной малости нет. Их сына Андрея и невестку Юлю спасатели так и не нашли. Куда печальные родители отправятся 9 сентября, язык так и не повернулся задать вопрос.

А Алеша оттаял. Живчик, сейчас он говорит, что летом время от времени мыл автомобили и на заработанные деньги приобрел маме ее любимые светло синий ирисы. Сейчас он их понесет к могиле, к часовенке и к их с мамой дому. Дом Ирина Рамишвили — основной эксперт Управления соцзащиты населения Юго-Восточного округа.

Три года прошло, а она, когда-то назначенная помогать пострадавшим, так и не имеет возможности высвободить себя от данной уже несуществующей должности. Смотрит за судьбами "гурьяновских" до сих пор. А 8 сентября, это уже закон, Рамишвили отключает все телефоны. Скрывается от журналистов. — не забываю, не знала, что ответить Зинаиде Александровне Берестовой, — говорит Ирина Рамишвили. — Цветущая дама была. У нее все погибли — дочь, зять, внук.

Она твердила : "Я жить не желаю". И погибла. А Николай и Ольга Горбуновы, кроме того что от взрыва пострадали, еще и на квартирную мошенницу нарвались. Но ничего, сравнительно не так давно малыша родили… А вот про Татьяну Сергеевну Продолжительных, директора фонда "Родительская помощь" (потом ею была два раза делаемая выводы Жанетта Петриченко), "гурьяновские" стараются не вспоминать.

Вместе с ней неизбежно нужно будет выносить сор из взорванной избы. Исходя из этого практически все два раза пострадавшие соглашаются сказать только анонимно. В то время, когда они выяснили, что мошенница приговорена к колонии за присвоение 15 тысяч американских долларов, взятых от пострадавших для приобретения им квартир, возразили: — Да вы что!

На отечественных глазах лишь певец Кобзон дал ей 20 тысяч. Несложный вопрос: для чего вы давали ей деньги, в случае если вам по закону надеялось бесплатное жилье? — обрывает отечественный разговор. Люди замыкаются. Мошенница психологически умело вела игру. Сперва по стоимостям, ниже которых не бывает, она внесла предложение взявшим квартиры суперкачественную мебель. "Внукам еще послужит!" — хвалит приобретение одна из дам. Позже, в то время, когда ей поверили и пострадавшие, и госслужащие, "благотворительница" вычислила только тех, кто был уязвим с позиций закона: в общежитии на Гурьянова, 17 жили беженцы из Абхазии и Грузии, русские беженцы из Казахстана и Чечни.

Многие из них — полулегально либо вовсе не легально. Не только им, кроме того не всем коренным москвичам, не дали бы квартиры. — Я собственных двоих детей выписала из общежития и прописала в центре Москвы в коммунальной помещении у мужа, — говорит Елена Шехматова. — Я же не знала, что будет взрыв. По окончании него нам надеялась только однокомнатная квартира, а эта дама давала слово оказать помощь. Шехматова передала мошеннице "для улаживания дел с парламентариями" тысячу американских долларов, а Наталья Ходорикова и вовсе получила работу в несуществующий "фонд" к махинаторше.

Пострадавшие сами составляли петиции и письма на имя премьера, президента и верили, что дама была у их ассистентов на приемах. — О-о! Ей не было возможности не верить, — вспоминает чиновница с долгим стажем Ирина Рамишвили. — Я была легко очарована ее работоспособностью а также признательна за то, что она взвалила на себя, казалось, непосильную ношу. Кто же знал, что она воровка на доверии? Люди так как до последнего молчали, что трудилась она за их же деньги. Кроме того установила "официальные" десять процентов отчисления в собственную пользу.

Попалась она очевидно — на взятке от двадцатого два раза потерпевшего. — Я позже была в колонии на очной ставке, — вспоминает Елена Шехматова, — сперва ее не определила. Вторая дама. Не могу осознать какая из них настоящая: уголовница, которая, думается, взором прибьет, либо та — деятельная и такая хорошая. А два раза пострадавшие сейчас обитают кто где. Наталья Ходорикова перебралась за город. Практически всем же, прямо как в поговорке, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Не имея возможностей кроме того зацепиться в Москве, многие взяли одно-двухкомнатные квартиры и столичную регистрацию. Без жилья остался только один пострадавший. Но вряд ли стоит именовать его фамилию: сперва он потребовал признать законной регистрацию в его малогабаритной комнатушке девяти земляков и родственников из зарубежа, позже спорил о размере квартиры, а сейчас никак не имеет возможности выбрать район, в котором желал бы поселиться. — Само собой разумеется, отечественным повезло, — говорит влиятельный госслужащий столичного правительства, угрожавший судом, в случае если в газете будет названа его фамилия, — у Москвы хороший жилой фонд, и они не обездолены так, как люди из взорванного дома в Волгодонске.

Но дабы и отечественные наконец почувствовали себя выздоравливающими, им сейчас необходимы не шубы, кровати и каждый ширпотреб, все это им пора получать самим. Им необходимо уважение к памяти погибших, соответственно, и к ним. Но именно то, что не потрогаешь руками, общество, как узнается, и не готово дать пострадавшим от терактов в ужасном 1999-м.

Монумент Что-то имеется протестное в двух часовенках, на скорую руку выстроенных в память о невинно убиенных 9 и 13 сентября 1999 года. Они камерные, практически домашние и без казенного пафоса, но… На Каширском шоссе необходимо продолжительно вчитываться в убористую вязь шрифта, чтобы выяснить, кому воздвигнут памятный символ. А рядом — рукотворные и корявые надписи, как на заборах, словно бы исправляют недомыслие авторов: "Квар. № 126, Никитин Алексей, 26 лет, Конюхова Ольга, 28 лет, Никитина Елизавета, 1 год и 5 месяцев". И — фотография юный семьи.

Чуть в стороне — еще пара самодельных надписей с указанием погибших и их квартир, но уже без фото. Люди исправляют, как узнается, безлюдные обещания самых высоких госдеятелей. В то время, когда случилась сентябрьская катастрофа, обитатели улицы Гурьянова просили разбить парк на месте взорванных домов, а обитатели Каширского шоссе — установить на месте упавшего дома монумент жертвам террористического акта. Не сговариваясь, и те, и другие подготовили перечни всех погибших для их увековечивания на мемориальных плитах. Было получено благословение патриарха Алексия, создан проект строительства храма в будущем парке на улице Гурьянова.

Но в то время, когда схлынула первая волна горя, позже в различные финиши столицы разъехались пострадавшие, прошел слух о том, что вместо парка на Гурьянова вырастут новые жилые башни-многоэтажки. Сейчас башни в далеком прошлом заселены состоятельными людьми, внесшими в городскую казну "стремительные" деньги от продажи элитных квартир. И беседы о мемориальных плитах с указанием имен погибших стихли. — Воображаете, каково жить новым людям в доме по Гурьянова, 19, — говорит государственный служащий столичного правительства, — к тому же в случае если на него повесить мемориальную доску? — А как жить нам? — возмущаются "гурьяновские". — Мы ставим фотографии отечественных родных к часовенке у новостройки, а дворники их всегда убирают.

Мы что, не люди? Неожиданный ответ им дал, сам того не хотя, Юрий Лужкову. Совместно и видным скульптором Зурабом Церетели мэр столицы был соавтором одного из эскизов монумента жертвам 11 сентября в Нью-Йорке. Концепция монумента — "слезы и радость — совместно". Как уверяет скульптор Церетели, "это блестящая мысль Юрия Михайловича Лужкова.

Мы уже два варианта в макетах сделали. Я их президенту Бушу лично передал". Вот лишь знает ли столичный глава горадминистрации, что американцы главным элементом макета исторической памяти вынесли перечни всех погибших 11 сентября? Их почти, кто не помнит, около пяти тысяч. Москвичей, погибших от первых терактов, как позже выяснилось, "тренировочных", дабы скоро обрушиться на остальной мир, — 228 человек. Но они не американцы.

И к идее "11 сентября" в исполнении Лужкова-Церетели не имеют никакого отношения. Да что в том месте: кроме того взять перечень в столичном правительстве всех погибших в том ужасном сентябре выяснилось затруднительным. По окончании трехдневных согласований юный государственный служащий наконец передал "Известиям" тоненький листочек с указанием восьми фамилий… погибших в столичном доме… на улице Академика Королева, 32 в 2002 году. "Ну, совершил ошибку, — сообщил юный юноша. — Я тогда тут не трудился". Имена невинно убиенных, возможно, когда-нибудь будут выгравированы на стенах храма Всех Скорбящих Радосте. И тогда если не мир, то хотя бы мы сами не забудем о взорванном сентябре 99-го года.

Храм в честь сентября 9 и 13 жертв предлагают выстроить префектура и управа Южного округа столицы. Действительно, до сих пор нет на это разрешения мэра столицы. Дабы не забывали Давид ФЕЛЬДМАН, доцент РГГУ, создатель работ по теории и истории терроризма: — В случае если убиты жертвы, не забывать об этом нужно ежедневно и напоминать на каждом шагу.

Если не помнить и не напоминать, правонарушение возвратится. Исходя из этого мемориал с перечислением каждого, подчеркиваю, всех до единого погибших, нужен! По причине того, что погибли безвинные. Возведение мемориала на месте погибших вовсе не свидетельствует, что город преобразовывается в кладбище.

Я ездил по различным городам и видел большое количество мемориальных досок, и что-то эти города не напоминают кладбищ. На кладбище сентября 8 и 13 жертвы похоронены, и это естественно, в противном случае, что мемориальная доска будет омрачать чье-то существование, — пускай омрачает! На каждом шагу!

Дабы не забывали! Что же касается позиции части мэрии, что, дескать, не в христианской и православной традиции ставить мемориал поблизости с жилыми зданиями, в противном случае и на них самих, я бы им напомнил: Российская Федерация не только христианская и не только верующая страна. И свободу совести у нас никто не отменял. По поводу христианских сокровищ обязан высказываться иерарх, а не муниципальные служащие. И не нужно закрывать православными сокровищами меркантильные интересы: городская казна сполна взяла за элитные новостройки на месте уничтоженных домов по улице Гурьянова, но с увековечиванием памяти безвинно убитых тянет. В то время, когда я был в Израиле, в том месте столкнулся вертолет с вертолетом, кроме того не было террористического акта.

Но вся страна по телевизору пара дней наблюдала на лица каждого из погибших. Дабы не забывали! У нас этого нет, и если не будет, то счет безвинных жертв отправится на миллионы. И никого это не будет тревожить. Михаил ПОСОХИН, архитектор, один из авторов столичного проекта "Сити": — Ни к чему накал страстей около того, каким должен быть мемориал погибшим в сентябре 1999 года.

Не необходимы страсти ни политические и публицистические, ни житейские, ни борьба скульпторов и архитекторов. Не тот случай и не тот момент. Полагаю, нам нужно, хотя бы из уважения к памяти невинно пострадавших, не устраивать шоу-нервотрепку из того, каким должен быть мемориал. Изначально устанавливаемые памятные символы и на улице Гурьянова, и на Каширском шоссе рассматривались как временные. Дальше ни один ход не будет сделан без совета с родственниками погибших, специалистами и жителями микрорайонов.

Каким быть монументу-мемориалу? Я уверен, что тут заберут верх традиции и здравый суть. И мы отыщем форму, как перечислить имена всех погибших, дабы не страдала сущность — историческая память. Светлана ГАННУШКИНА, защитник прав человека: — Я не обдумывала, где должны быть увековечены имена погибших в сентябре 1999 года, но пологаю, что об этом необходимо сперва задать вопрос близких и родных жертв. Все же народная мудрость столетиями складывалась.

И она такова, что в Киевской Руси не принято из дома устраивать погост, кладбища столетиями ставили чуть поодаль от судьбы. Я довольно часто хожу на Новодевичье кладбище к мемориалу погибшим во французском Ле Бурже в первой половине 70-ых годов двадцатого века. На Новодевичьем лежит дама, которая испытывала тот самый погибший самолет.

Она легла вместо моей матери: мои родители были авиаинженеры, и мама должна была лететь в тот роковой сутки… Но я желаю второе сообщить: 8 и 13 сентября — это напоминания и дни скорби, но они ни за что не должны превратиться в дни национальной вражды и разжигания ненависти. Все же мы должны не забывать — беда террора пришла не только в отечественный дом.

И в случае если жертвам тех ужасных дней будет установлен как раз таковой мемориал — цены ему не будет. Виновные установлены В воскресенье в Центре публичных связей ФСБ России "Известиям" сказали, что к сегодняшнему дню исполнители и заказчики столичных террористических актов установлены. Доказано, что главным организатором террористических актов был Хаттаб и его правая рука — арабский наемник Абу Умар. Ярким организатором террористических актов был Ачемез Гочияев, узнаваемый в Чечне под кличкой "Лиса". По некоторым данным, он прячется в Панкисском ущелье Грузии вместе с двумя соучастниками — Хакимом Абаевым и Юсуфом Крымшанхаловым. Оба заявлены в интернациональный розыск.

Двое исполнителей террористических актов — Таукан Французов и Руслан Магаяев арестованы. По взятым из нескольких свободных источников данным, причастные к взрывам в Москве Равиль Ахмяров, Денис Сайтаков и Заур Батчаев погибли в Чечне. Всего же за период с 1999 года по май 2002 года, по сведениям ФСБ России, у нас случилось 2014 взрывов, а также 359 из них — "с показателями террористической деятельности". В следствии всех взрывов, прогремевших за три года в Российской Федерации, 1088 человек погибли и 1500 были ранены разной степени тяжести. Погибшие в ночь с 8 на 9 сентября 1999 года на улице Гурьянова, 17 Кв. № 18.

Игорь (23 года) ШЕНДРЯ. Приехал трудиться в столицу из Молдавии. № 29. Татьяна (32) ШАЛЬНЕВА. № 40. Майя (34) ДЖАНГАВАДЗЕ. Похоронена в Грузии, родные хлопочут хоть о какой-то компенсации, но тщетно.

Погибшие в ночь с 8 на 9 сентября 1999 года на улице Гурьянова, 19 Кв. № 68. Наталья (44 года) и Борис (45) ОВСЯННИКОВЫ. № 97. Сергей (48), Татьяна (48), Жанна (24), Александр (16) МИХАЙЛИНЫ. № 99. Владимир (27) ЕРМОЛЕНКО. № 100. Любовь (51) МОРОЗОВА.

Не отыскана № 101, 117. Галина (50), Виталий (49) Алексей и РОЖКОВЫ(21), Наталья (25) БЕЛЬСКИЕ. Две семьи перед взрывом съехались в один подъезд, желали жить рядом. № 117. Алексей (50), Марина (46), Василий (15) ПОПОВИЦКИЕ. № 102. Валентина ПРОКОФЬЕВА, 57 лет № 103. Тимур (32) и Ольга (29) ЫРМАК, Марьям (4 года).

Чудесным образом спаслись от землетрясения в Стамбуле и приехали к бабушке и родителям отдыхать. Николай (55) БУДЮКОВ, Наталья (45) и Татьяна ЯКУШИНЫ (75). № 105. Сергей (44), Светлана (43) и Алексей (21) КОРОЛЕВЫ. № 106.

Лидия КЛЕЙМЕШИНА (56), Анна СМИРНОВА (78). № 107. Наталья (32), Анна (12), Николай (7) СМИРНОВЫ. Глава семьи Александр возвратился из командировки к руинам. № 108. Лия БАХТАДЗЕ (37).

Не отыскана. № 109. Юрий (54), Татьяна (40) ПОТОЦКИЕ, Виталий КАПИТАНОВ (19). Виталий не отыскан, сначала рядом с матерью был похоронен второй человек, принятый за сына. № 111. Татьяна (58), Юлия (25), Александр (33) ЗИМИНЫ. № 112. Юлия (21), Яна (41) ОНИЩУК. Приехали на доходы из Донецка.

Владимир (41) ШЕВЧЕНКО, Геннадий (24), Марина (16) и Виктория (1,5 месяца) РАВИНСКИЕ. Вика, Владимир и яна не отысканы. № 113. Александр (30), Елена (28), Иван (1,5) Сергей и АГЕЕВЫ (25) ПОНОМАРЕВ.

Сергей приехал в Москву всего на один сутки за документами. № 114. Людмила КУЛИКОВА, 60 лет. № 119. Виктор (62), Мария (63), Александр (30), Андрей (27) КАРЕЛОВЫ. По окончании взрыва им пришло письмо, оно так и осталось на почте. № 120. Сергей(37), Ольга (35), Таисия (9) ИВАНОВЫ. За пара часов до взрыва прилетели из Испании, где отдыхали. № 121.

Виктор (30) КУЗНЕЦОВ, Анна (74) ЕРЕСЬКО. № 123. Любовь (74), Наталия (47) РЫХЛЕЦКИЕ, Владимир (44), Нина (12), Сергей (6) БОРОВСКИЕ. Виноград в Москве не растет, но Нина его выращивала, и в один раз ее дедушка в школу принес целое ведро винограда, преподаватель прервал дети и урок ели ягоду с наслаждением.

Все погибшие не отысканы. № 124. Александр (43) и Надежда (18) ЧУРКИНЫ. За двадцать мин. до взрыва женщина рассталась со своим юношей, кликавшим ее еще мин. двадцать погулять по набережной. № 125. Валентина (62) МИНАКОВА, Павел (2,5 года) ГОНЧАРОВ. № 127. Андрей ФИЛАТОВ (32).

Не отыскан. № 129. Иван (52) БАТОВСКИЙ, Елена (25) ЧЕРНЯЕВА. № 130. Станислав (66), Валентина (59), Андрей (33) САЛЬНИКОВЫ. Перед взрывом глава семьи "на всякий случай" во дворе продемонстрировал наколку на ноге, по которой его и опознали. Андрей не отыскан. № 131. Юрий (68), Валентина (57) РУНОВЫ.

Собственными руками строили данный дом. № 137. Владимир (39) ДОБРОВОЛЬСКИЙ. № 138. Людмила (49) Ратникова.

Не отыскана № 141. Андрей (32), Юлия (28) и Артем (3) ЧЕРНОВЫ. Все дети двора игрались у магазина Андрея, по причине того, что в том месте угощали бесплатными конфетами. Вся семья не отыскана. № 142. Нина (65) и Николай (65) АКСЕНОВЫ. № 143.

Владимир (40) ЧЕКАЛИН. Был не от мира этого, истово верил в Всевышнего, семья из четырех человек уверен в том, что спаслась, по причине того, что Владимир отвел от нее беду, но погиб сам. № 145. Александр (35), Елена (31) и Павел (10) ПАХОМОВЫ. № 146. Зинаида (75) БУКАЛОВА № 147. Олег (32) КОРХОВ.

Ошибочно был похоронен с другой семьей, по окончании эксгумации перезахоронен родными. № 149. Антонина (72) ЕВГРАФОВА. № 150. Виктор (59) и Сергей (31) КНУТОВЫ. За десять мин. до взрыва удачливый предприниматель Сергей, душа двора, отказался от приглашения на вечеринку и вошел в подъезд. № 151. Камран (35) ГУЛЕЕВ. В Москве был проездом, пришел к себе домой, хозяева выжили, он похоронен в Баку. № 153.

Тамара (61) и Алексей (30) ПУШИЛИНЫ. № 157. Вера (59), Светлана (28) и Анна (8) Козловы. Выжил лишь глава семьи Алексей. В момент взрыва он доходил к подъезду, и его отбросило взрывной волной. № 158.

Михаил (62), Нина (61), ПЕТРУХИНЫ, Татьяна (83) ПАНТЕЛЕЕВА. Погибшие 13 сентября 1999 года на Каширском шоссе, 6, корп. 3 Кв. № 66 — Александр (22 года) СЕМУШЕВ, Адия (23) и Ален (17) АДИГАМОВЫ, Алексей (21) ТАЛЕЦКИЙ, Юрий (26) ТОЛСТОЙ. Гости Саши Семушева засиделись до утра. № 67. Екатерина (72) СИДОРОВА. № 68. Ульяна (91) ЦУКАНОВА, Валентина (63) ГАСАНОВА.

В первой половине 90-ых годов двадцатого века смогли выехать из предвоенного Сурового. Радовались, что убежали от войны… № 69. Дмитрий (27), Максим (5) ГУДКОВЫ, Светлана (24) ЖУКОВА. На выходные внука забирала бабушка, сейчас родители не отпустили… № 71.

Владимир (39), Владимир (5) ВАСИЛЬЕВЫ, Анна (14) РОМАНЦЕВА, Галина (44) ИВАНОВА. № 72. Василий (82) ТЕРЕЩЕНКО, Мария (73) ЗАХАРОВА. Не отысканы. № 73. Дмитрий (29) ВАСЮКОВ. № 74. Феликс (58), Вера (50) МИШАРИНЫ. Незадолго до взрыва они приехали в квартиру дочери, которая была сейчас на гастролях в Испании. № 75.

Элеонора (61) ВЕРНИГОРА. Пианистка, создала музыкальное училище в Магадане. № 76. Маргарита (39) МАСЛОВА. № 77. Пелагея (83) ВОЛКОВА. № 78. Вячеслав (58) МАРЕЕВ. № 79. Анастасия (21) КАЛЕНЧЕНКО № 80.

Марина (27) ВАКУЛА, Андрей (28) ЗАМЧАЛИН. Андрей приезжал к любимой из Тулы, они планировали пожениться. № 81. Александр (51) ЛОГИНОВ, Ольга (37) и Сергей (14) КОНЧЕНКОВЫ, Елена (21) КЛИМОВА. № 82. Белла (61) ЗУТЛЕР, Ирина (37) ФЛЕЙШЕР. № 83.

Елена (40) и Максим (12) ЗЕМЛЯНСКИЕ. Полковник Землянский рано утром в Сочи из теленовостей выяснил, что произошло с его семьёй и домом. № 84. Вера (72) КАРЕЛИНА, Мария (61), Михаил (40) и Наталья (17) ПОБЕДИНСКИЕ.

Наташа не отыскана. № 85. Лариса (74) ФЕДОТЧЕНКО. № 86. Ирина (27) КУШНАРЕВА, Алла (40) ЦВЕТОВА. № 87. Галина (60), Лариса (35), Андрей (37), Юлия (16), Михаил (9) ЧАПУРИНЫ. № 88. Галина (79) КИРЕЕВА. № 89. Евгений (30) ГУЩИН. № 90.

Юрий (68) и Евгения (63) СПИТКОВСКИЕ. № 91. Георгий (81) КОМАРОВ. № 92. Надежда (51) и Алена (16) ДРУЖИНИНЫ. № 95.

Надежда (49) и Андрей (29) МАРТЫНОВЫ, Темури (56) МЕГРЕЛЕШВИЛИ. № 96. Сергей (38), Стелла (38), Генриетта (15) и Виктория (7) ВАРДАНЯН. Семья лишь переехала из Узбекистана и арендовала комнату у привычных. № 97. Виталий (32), Белла (30) и Гарник (5) ГЕВОРКЯН. Семья снимала квартиру и ожидала второго ребенка. № 98. Александр (69) и Вера (71) КУЗЬМИНЫ. № 99.

Анна (82) КРАСНОСЛОБОДЦЕВА. № 101. Ирина (28) ПОЖИДАЕВА, Юрий (34) ШАПИРО. № 102. Мария (76) БОЧМАНОВА, Семен (59) МИХАЙЛОВ, Валентина (51) МУРЗАКОВА. № 104. Сергей (34), Ирина (29), Арина (10) и Диана (12 дней) КОБЕЦ. До тех пор пока супруга была в роддоме, Сергей снял эту квартиру для выросшей семьи. № 105.

Надежда (80) СЕРОВА. № 106. Виктор (43), Оксана (42) и Ольга (18) БЕЛЯКОВЫ. № 107. Василий (68), Мария (70) и Михаил (33) КОЖУХОВЫ. № 108. Василий (73) РАТАНОВ, Фаина (63) БРЮСОВА. № 109.

Рудольф (55), Ольга (47) и Ангелина (13) УВАРОВЫ. № 110. Людмила (61) СВИРИДОВА. № 111. Леон (37) и Марина (37) МУСТАФИНЫ. Их за глаза именовали Ромео и Джульетта и нашли лежащими в обнимку. Их родным вернули фарфор без единой трещины — 6 чашек, 6 блюдечек. № 113. Сергей (31) МЧЕДЛИШВИЛИ, Валентина (28) ГУСАН.

Супруг из Грузии, супруга из Молдавии, поженились в Москве, куда приехали на доходы. № 114. Виталий (24) и Оксана (17) НОР, Эльмира (24) АЛИЕВА. Виталий по окончании ранения в Чечне взял квартиру в Реутове, делал ремонт, но со невестой Эльмирой жил тут. К ним покорять Москву из Оренбурга приехала сестра Виталия, серебряная медалистка школы . № 116. Антонина (81) МАРКИНА. № 117.

Ирина (37), Александр (11) ЛУКЬЯНОВЫ. № 118. Татьяна (42) САФОНЦЕВА. № 119. Сергей (33) МАЙОРОВ, Михаил (46) ПОГОРЕЛЬЦЕВ. № 121.

Зоя (59) и Марина (38) ЗАХАРОВЫ. № 122. Евгений (50) ЖАРИКОВ, Алевтина (49) и Любовь (75) ЖУКОВЫ, Игорь (29) ПОКАТОВ. № 123. Игорь (29), Наталья (25) и Александр (3) МЯГКОВЫ, Иван (24), Наталья (21) и Сергей (27) КОМАРОВЫ. Дружная "коммуналка". № 124. Наталья (82) НИКИТИНА, Зинаида (59) ДОЛГОПОЛОВА. № 125.

Валерий (44), Татьяна (41) и Константин (16) КОРНЕЕВЫ. № 126. Алексей (26) и Елизавета (1,5) НИКИТИНЫ, Ольга (28) КОНЮХОВА. № 128. Виктория (28) КИРИК. Без номера. Александр (23) ЛЕВИН.

Он не жил в этом доме. Возвратился со работы на флоте и был в гостях у любимой. А что вы думаете об этом? Написать комментарий

// воскресенье, 8 сентября 2002 года

Взорванный сентябрь

Ровно три года назад: в ночь на 9 сентября и в начале утра 13 сентября в столице России были взорваны два жилых дома: на улице Гурьянова, 19 и на Каширском шоссе, 6, корпус 3. …Его фамилию нельзя называть. Мальчику было десять лет, в то время, когда он собственными глазами заметил, как пошли блоки стен и зажали его маму. Пара дней Алеша сбегал от деда, дяди и бабушки…

В истерике он рвался в том направлении, где спасатели были два раза и никого не нашли. У одного из них при виде невменяемого мальчугана дрогнуло что-то, он спустился в пыль "карточного" домика и наткнулся на фрагмент женской руки… Так Алеша отыскал собственную маму
скопируйте данный текст к себе в блог:

// воскресенье, 8 сентября 2002 года

Взорванный сентябрь

Ровно три года назад: в ночь на 9 сентября и в начале утра 13 сентября в столице России были взорваны два жилых дома: на улице Гурьянова, 19 и на Каширском шоссе, 6, корпус 3. …Его фамилию нельзя называть. Мальчику было десять лет, в то время, когда он собственными глазами заметил, как пошли блоки стен и зажали его маму. Пара дней Алеша сбегал от деда, дяди и бабушки…

В истерике он рвался в том направлении, где спасатели были два раза и никого не нашли. У одного из них при виде невменяемого мальчугана дрогнуло что-то, он спустился в пыль "карточного" домика и наткнулся на фрагмент женской руки… Так Алеша отыскал собственную маму Iiainoe NIE2 ? Новости net.finam.ru